Мы стояли у окна корридора, выходящаго на улицу. У зданія суда толпилась полиція,-- и Ч. показалъ на нее рукой.
-- Всѣ эти полицейскіе бѣгали по всему городу, разыскивая Фальца... Наконецъ, слава Богу, нашли. На этотъ разъ я принялъ всѣ мѣры къ тому, чтобы онъ не могъ бѣжать. Выбралъ двухъ самыхъ надежныхъ урядниковъ, приказалъ имъ не спускать съ Фальца глазъ, его обыскали въ моемъ присутствіи и повезли за 800 верстъ. Теперь, наконецъ...
Но тутъ Ч. вдругъ остановился, изумленно глянулъ въ окно, лицо его вытянулось до неузнаваемости, и я услышалъ какой-то непонятный не то вопль, не то восклицаніе.
-- "О-о! Однако!.. Смотрите, смотрите, это онъ! Да, это онъ! Одна-а-ко!.." -- Взволнованный и красный Ч., протягивая къ окну руку, указывалъ мнѣ на гордо идущаго прямо на полицію юношу съ громадной гривой волосъ... Лицо у него было усталое, глаза уныло глядѣли впередъ...
-- Это онъ, это Фальцъ! Смотрите, онъ опять вернулся!-- О-о! Это онъ! Нѣтъ, больше я не стану церемониться, я упрячу его въ тюрьму! Это невыносимо, надо его немедля же арестовать! Да гдѣ же полицейместеръ?!!..
Я сдѣлалъ все, чтобъ успокоить Ч.:-- Вы такой всесильный здѣсь человѣкъ, въ вашемъ распоряженіи область, равная Европейской Россіи, и вы станете размѣнивать свою власть на такіе пустяки... Нѣтъ, вы не тронете его! Фальцъ -- жертва ссылки, жертва тоски бездѣлія. Кому какой вредъ отъ его пѣсенъ или криковъ. Вѣдь якуты не понимаютъ его!...
-- "Жертва?! А развѣ мы сами не жертва ссылки?!.. Здѣсь такая тоска"...
-- Здѣсь?! Но вѣдь Фальцъ рвется сюда, что же тамъ, въ наслегѣ?..
Ч. махнулъ рукой: -- "Ну, и Богъ съ нимъ"...
Нашъ разговоръ продолжался, но я думалъ о Фальцѣ, этомъ героѣ скуки, и о ссылкѣ, и объ ужасѣ того, сколько, по своей суммѣ столѣтій и тысячелѣтій, плодотворнаго труда человѣческаго уже потеряно для счастья родины, благодаря системѣ ссылки -- этого наказанія вынужденнымъ бездѣліемъ здоровыхъ людей...