Моя спутница ѣдетъ "въ гости" на двѣ недѣли къ товаркѣ. Для проѣзда туда и обратно она проведетъ въ пути 16 сутокъ!
Я рѣшительно ложусь и засыпаю... На первомъ же станкѣ меня будитъ ямщикъ.
-- Баринъ, вставай лошадей мѣнять!-- Увы, моя спутница уже спитъ во всю, какъ и всѣ люди, увѣряющіе, что они страдаютъ безсонницей...
Я вскакиваю и чувствую, что окоченѣлъ отъ холода...
И начинается ночное мыканье... Едва успѣешь заснуть или задремать, какъ нужно вскакивать, бѣжать на станцію расплачиваться, давать на чайки... Дрожишь отъ пронизывающей, моросящей сырости, снова кутаешься...
Бѣдные петербургскіе швейцары!.. За границей они не "бѣгаютъ": тамъ отъ дверей къ кровати проведена веревка, и "портье" впускаетъ жильцовъ своего дома, продолжая лежать.
"Недурная вещь культура и какъ хорошо было бы, если бы, кромѣ "возка", сибиряки изобрѣли еще и "веревку" для расплаты на станкахъ... Барышня спитъ!.. Мнѣ кажется, что такого крѣпкаго сна я никогда не видѣлъ... Въ одномъ мѣстѣ мы такъ шарахнулись съ мостика, что я подумалъ: "Не оборвались ли у меня внутренности!.." А она хоть бы что! Въ другомъ мѣстѣ съ колеса сползъ желѣзный ободъ. Мы долго возились около него, поднимали возокъ, кряхтѣли, поминали, какъ слѣдуетъ, чорта, а она даже не шевельнулась!.. Умѣютъ спать сибиряки!..
Когда мы подъѣхали къ Манзуркѣ, уже начинало свѣтать, въ воздухѣ чувствовалась предразсвѣтная голубая мгла... Я побѣжалъ мѣнять лошадей. Все было готово, и я собирался начать умащиваться въ возокъ, какъ ко мнѣ подошелъ какой то ямщикъ и таинственно спросилъ:
-- Не адвокатъ ли вы?
-- Да! А что?