-- Не вамъ ли это письмецо?-- спросилъ онъ и протянулъ мятый конвертъ. Я зажегъ спичку. На конвертѣ была надпись: "Адвокатамъ, ѣдущимъ въ Якутскъ", и наши фамиліи. На полулистикѣ почтовой бумаги значилось всего нѣсколько словъ: "Не откажите, зайдите хоть на минуту къ намъ, либо вызовите насъ. Мѣстные политическіе ссыльные", и подписи. Я взглянулъ на барышню. Она крѣпко спала. "Будетъ-таки стеречь наше добро,-- подумалъ я,-- пожалуй, и безъ фрака на судъ явишься!.." Возокъ стоялъ посреди улицы, ямщикъ, собиравшійся ѣхать, побѣжалъ за рукавицами...
-- Гдѣ же они живутъ?-- спросилъ я.
-- Да вотъ здѣсь, видите домикъ!..
Ничего, кромѣ мглы и смутныхъ очертаній небольшихъ избъ, я не видѣлъ.
-- Ну, такъ я васъ провожу.
-- Ладно...
Это была маленькая деревянная лачужка, начинающая грузнуть въ землю, вѣроятно, одна изъ худшихъ избъ во всей деревнѣ... Ея дверь выходила прямо на улицу. Я постучалъ.
-- Кто тамъ?-- спросилъ тревожный голосъ, такой, какимъ обыкновенно на Руси встрѣчаютъ ночныя "телеграммы".
-- Не бойтесь,-- отвѣчалъ я, зажигая спичку:-- это не обыскъ, а ѣдущій въ Якутскъ адвокатъ.
"Онъ" распахнулъ двери...