Я чувствую, что начинаю падать духомъ. Съ меня льется потъ, точно я выдерживаю отчаянную борьбу...
Лошади начинаютъ утихать. Мы вылетаемъ въ открытую падь. Начинаетъ чуть-чуть свѣтать. На Ленѣ стоитъ бѣлый и густой туманъ... Предъ глазами впереди торчитъ высокая крутая сопка.
-- Куда-же мы теперь поѣдемъ?-- спрашиваю я.-- Неужели на эту гору?
-- Да.
-- Что-же, тутъ есть какая-нибудь боковая дорога?
-- Нѣтъ, прямо. Разгонимъ лошадей,-- отвѣчаетъ ямщикъ.
И когда мы добираемся до середины пади, ямщикъ оборачивается ко мнѣ и говоритъ.
-- Ну, баринъ, поддержись, да покрѣпче!
Ямщикъ поднимается, начинаетъ гикать, свистать. И лошади уже несутся полнымъ карьеромъ. Сначала слышенъ топотъ ихъ ногъ, такой, точно дѣтской лошадки на качалкѣ, но скоро этотъ топотъ переходитъ въ мелкую дробь, лошади вытягиваются и уже несутся по воздуху...
-- Держись, держись! Крѣпче!-- кричитъ мнѣ ямщикъ, не оборачиваясь.