Мы подлетаемъ въ горѣ!
Я вцѣпляюсь изо всѣхъ силъ въ веревки! Это какое-то сумасшествіе!
-- Стой! Стой! Стой, ошалѣлый!-- стону я и чувствую, что еще минута, руки не выдержатъ, и я свалюсь черезъ спину внизъ головой съ повозки!..
Лошади полнымъ карьеромъ выносятъ на эту страшную, недоступную гору и останавливаются на ея вершинѣ. Онѣ трясутся, точно въ сильной лихорадкѣ, съ нихъ валитъ паръ, онѣ всѣ въ пѣнистомъ мылѣ и тяжело, хрипло дышатъ.
-- Ты съ ума сошелъ!-- говорю я, полный негодованія.
-- Нельзя иначе, баринъ,-- отвѣчаетъ ямщикъ.-- Посмотри на дорогу, надъ какой пропастью идетъ. Чуть колесо въ сторону -- на полъ аршина и отъ насъ ничего не останется!
-- Тѣмъ болѣе нужно осторожнѣе ѣхать! А то ты, какъ сумасшедшій!..
-- Нельзя иначе. Медвѣдь можетъ на дорогѣ встрѣтиться! Лошади тогда въ Лену сбросятъ. Слышишь внизу, подъ туманомъ, вода о камни бьется?!. Я ѣхалъ разъ по ровному ночью. Вижу, посреди дороги два зеленыхъ круглыхъ огонька, вродѣ звѣздочекъ... Лошади сразу стали, захрапѣли, попятились въ сторону и ни съ нѣста! Такъ всю ночь простоялъ, пока самъ медвѣдь ушелъ... Надо гнать!
-- Слушай, ямщикъ, а съ горы намъ съѣзжать придется?!
-- Да, вотъ, сейчасъ.