На той сторонѣ рѣки Кута, по зеленому, пологому берегу, кромѣ церкви, разбросано нѣсколько домовъ, избенокъ, какихъ-то построекъ, но -- ни забора, ни полосатыхъ будокъ, ни часовыхъ... Все точно погружено въ сонъ. Не видно даже людей. Мертвая тишина...
-- Каторга, баринъ, пріѣхали,-- отвѣчаетъ извозчикъ.-- Только понять не могу, куда перевозчикъ дѣвался. Надо бы покричать...-- Э-эй! Давай перевозу! Да-вай! перевозу!..
Никто не показывается на томъ берегу. И двѣ лодки заманчиво -- тихо покачиваются тамъ около "пристани"...
-- А нельзя ли тутъ переѣхать черезъ рѣку на лошадяхъ,-- спрашиваю я.-- Какъ будто рѣка хоть и широкая, а не глубокая.
-- Кто его знаетъ, вотъ здѣсь слѣдъ отъ колесъ до воды остался, должно, кто-нибудь переѣзжалъ...
-- Можетъ переѣзжалъ, да не переѣхалъ? Утонулъ...
-- Слышно было бы. Значитъ, переѣхалъ. И дно видно,-- кажись, не глубоко. Только вода быстрая, не снесла бы.
-- Ничего, ѣдемъ! Бричка на желѣзѣ.
-- Ну, поѣдемъ.
И мы "на ура" переправляемся черезъ рѣку въ бричкѣ. Два раза вода, наполняя ее, доходитъ до сидѣній. Тогда мы становимся на нихъ ногами. Лошадей все время держимъ противъ теченія.