Все это кажется мнѣ достаточно убѣдительнымъ, и я изъ почтовой избы перебираюсь на пароходъ.
Въ этотъ же вечеръ пароходъ дѣйствительно трогается въ путь...
Пароходы по Ленѣ ходятъ небольшіе. Самый лучшій почтовый -- "Графъ Игнатьевъ" -- не крупнѣе самаго меньшаго изъ пассажирскихъ на Днѣпрѣ. Но зато онъ освѣщается электричествомъ... Изъ товарныхъ пароходовъ "Громовъ" тоже освѣщается электричествомъ. Остальные -- свѣчами. И по вечерамъ на пароходѣ темно и уныло. Днемъ жизнь протекаетъ на верхней палубѣ. Ходить по ней взадъ и впередъ одновременно могутъ только три человѣка. Каюты,-- каждая на два человѣка,-- темны и тѣсны. У окна моей каюты перваго класса у колеса виситъ туша мяса. Третій классъ помѣщается на нижней палубѣ. Ночью пассажиры его нестерпимо мерзнутъ и обыкновенно таскаютъ дрова за право погрѣться внизу въ машинномъ отдѣленіи... На пароходахъ кормятъ хорошо. Утромъ, днемъ и вечеромъ -- чай, обѣдъ и ужинъ. Полный пансіонъ стоитъ два рубля... Пассажировъ не только на товарныхъ, но и на почтовыхъ пароходахъ ѣдетъ очень мало. Отъ Усть-Кута до Якутска по теченію Лены 6--7 сутокъ ѣзды на почтовомъ пароходѣ, а отъ Якутска до Усть-Кута 12--14 сутокъ.
Будь пароходъ побольше да поудобнѣе, эта поѣздка могла-бы явиться лучшей прогулкой. Впрочемъ, неизбалованные приленскіе жители такъ и смотрятъ на нее. Очень многіе ѣздятъ изъ Киренска, до встрѣчи обратнаго парохода (около Макарова), "выпить пива и закусить".
-- А что, деньги за проѣздъ съ такихъ пассажировъ берете?-- спросилъ я капитана.
Онъ даже засмѣялся отъ изумленія.-- За чтоже тутъ брать?! Вѣдь, тамъ всего 70--80 верстъ! Какъ же брать за такое маленькое разстояніе?!..
По берегу Лены въ разныхъ мѣстахъ, иногда совершенно глухихъ и безлюдныхъ, заготовлены "вольныя" дрова для пароходовъ. Около дровъ на столбикѣ обыкновенно имѣется надпись, чьи дрова. Пароходъ пристаетъ, забираетъ дрова, оставляя на штабели подъ полѣномъ записку или выдаетъ ее "довѣренному" на ближайшемъ станкѣ. Сторожей около дровъ нѣтъ. Всякій можетъ рубить въ тайгѣ, сколько угодно, и потому цѣнится только трудъ заготовки дровъ. А чужой трудъ въ Сибири уважается... Осенью всѣ станки объѣзжаютъ почтовые и частные пароходы и сразу расплачиваются по "квитанціямъ".
Остановка для нагрузки дровъ -- одно изъ лучшихъ удовольствій путешествія. Я не говорю уже о томъ неудержимомъ смѣхѣ, какой обыкновенно вызываютъ "обстоятельныя" надписи, возвѣщающія, кому принадлежатъ дрова. Такъ на одной доскѣ я прочелъ: "Больной дрова на 2-й гильдіи Олекминска беременна купца Никола Черемныхъ". Пониже этой надписи, значившей -- Вольныя дрова 2-й гильдіи Олекминскаго временнаго купца Николая Черемныхъ", какой-то остроумный путешественникъ приписалъ синимъ карандашемъ: "А въ переводѣ съ Якутскаго -- потерялась больная корова изъ Китая"...
Когда пароходъ пристаетъ за дровами днемъ, вся публика отправляется въ тайгу по ягоды. Осенью тайга полна брусники. Она стелется густымъ ковромъ по землѣ, точно барвинокъ надъ могилами въ Малороссіи. Лѣтомъ много смородины, голубицы, колосняки, костеники, вродѣ глода... Кругомъ -- береза, лиственница, сосна, шиповникъ... Трава зеленая съ голубыми колокольчиками... Только нѣтъ того веселаго птичьяго щебета, которымъ шуменъ всякій лѣсъ Малороссіи... А все-таки хорошо!.. Всѣ разбредаются въ разныя стороны, и капитанъ начинаетъ собирать публику свистками. Отчаянный "третій" свистокъ реветъ на всю округу! Не помогаетъ. И снова нѣсколько разъ безнадежно подаетъ свистки капитанъ Наконецъ, онъ бѣжитъ самъ на берегъ и, увидѣвъ кусты черной смородины, отъ которой не могутъ оторваться пассажиры, самъ припадаетъ къ нимъ. Тогда публика начинаетъ звать капитана. Онъ неумолимъ и показываетъ всю силу своего невѣроятнаго аппетита. И роли мѣняются. Публика съ вышки парохода даетъ "третьи" свистки капитану... Наконецъ, бѣгутъ за нимъ... Шутки, смѣхъ...
Хорошо нагружать дрова и ночью. Пустынный берегъ. Узкая полоска "песку" изъ мелкой круглой гальки, покатый косогоръ и дальше кругомъ -- дикая, непроходимая тайга... Дрова носятъ по двое на двухъ длинныхъ палкахъ, точно на носилкахъ. Пассажиры-же раскладываютъ "костеръ", чтобъ освѣщать дорогу носильщикамъ. Нѣкоторые съ трудомъ волочатъ цѣлыя деревья.