-- Нѣтъ, на нѣсколько минутъ, я очень тороплюсь...
-- Ну, такъ мнѣ не успѣть созвать товарищей... Имъ это будетъ такъ горько... Раньше мы жили всѣ вмѣстѣ, а потомъ рѣшили, что удобнѣе отдѣльно... Какъ же мнѣ съ ними?!.
-- Вы имъ разскажете...
-- Да, да, да, видите, видите, я рѣшилъ съ вами посовѣтоваться... это, это такъ мучительно... Я не могу забыть...
Его голосъ теперь дрожалъ, весь онъ нервно вздрагивалъ...
-- Это было девятнадцатаго мая... Да, я помню день. Къ намъ пришелъ приставъ и попросилъ не добиваться свиданія съ только что прибывшей партіей, такъ какъ изъ -за этого имъ будутъ непріятности... И мы согласились... Мы сидѣли у себя... Потомъ вдругъ услыхали ужасный крикъ... Мы выскочили...
Юноша замолчалъ. Мнѣ было страшно глядѣть на него. Все его худое тѣло колотила лихорадка, расширенные, точно испуганные глаза тоскливо смотрѣли въ пространство...
-- Да, я видѣлъ... На телѣгахъ везли связанными всю партію... Они были избиты, окровавлены, оборваны и колотились головами о передки телѣгъ!.. И колеса такъ гулко стучали о комки засохшей грязи... Женщинъ было пять, и я видѣлъ, видѣлъ ихъ...
Юноша снова замолчалъ и забился въ уголъ комнаты...
-- Они добивались свиданія съ нами... Хотѣли доставить намъ радость... Потомъ мы узнали... Конвойный офицеръ Сикорскій отказалъ... Тогда партія расположилась около нашей стѣны и заявила, что требуетъ, требуетъ свиданія... И этого было довольно... Кругомъ столпились конвойные, десятскіе, сотскіе, урядники... Явился приставъ и объявилъ, что мы отказались отъ свиданія, склонившись на его просьбу... Партія потребовала предоставить возможность убѣдиться въ этомъ, послѣ чего соглашалась мирно ѣхать дальше. Приставъ готовъ было повести ихъ старосту въ волостное правленіе и дать ему свиданіе съ нѣкоторыми изъ насъ, чтобъ провѣрить его слова... Но Сикорскій запротестовалъ. Напрасно приставъ говорилъ, что беретъ на себя всю отвѣтственность за отлучку старосты, что нельзя же допускать избіенія... Сикорскій приказалъ конвойнымъ тащить политическихъ на повозки. Началась свалка, государственные не давались, хотя ихъ уже избили... Тогда Сикорскій приказалъ "дуть" прикладами... Уголовные хотѣли броситься на помощь, но Сикорскій крикнулъ, что прикуетъ ихъ къ телѣгамъ... Нѣкоторые изъ партіи соскочили съ повозокъ... И Сикорскій злорадно приказалъ привязать всѣхъ, въ томъ числѣ и женщинъ... И ихъ повезли... И за что?! За попытку пожать руку товарищамъ по несчастью, за попытку сказать нѣсколько привѣтственныхъ словъ въ присутствіи конвойнаго офицера и солдатъ!... Теперь мы рѣшили протестовать, послать заявленіе генералъ-губернатору, но что же намъ еще дѣлать, скажите, скажите!.. Вы, вѣроятно, слышали, потомъ студентъ Минскій убилъ этого конвойнаго офицера -- Сикорскаго, когда тотъ хотѣлъ изнасиловать одну дѣвушку изъ ихъ партіи...