-----

Второй разъ мы обгоняемъ паузки съ лошадьми. Ихъ везутъ въ Бодайбо на золотые пріиски для рудничныхъ работъ. Паузки -- плоскіе, неуклюжіе и лошади стоятъ на самомъ ихъ двѣ безъ настилки. По низкимъ бортамъ паузковъ укрѣплены столбики, на которыхъ устроенъ помостъ, заваленный сѣномъ. И помостъ нависаетъ надъ головами лошадей, точно тѣ потолки рудниковъ, откуда ихъ подымутъ только мертвыми, такъ какъ спускъ и подъемъ лошади въ шахтѣ -- очень затруднителенъ... Отъ Жигалова до Витима паузки плывутъ дней двадцать, отъ Витима-же до Бодайбо (тамъ всего 300 верстъ) паузки везетъ противъ воды на бичевой пароходъ. На каждомъ паузкѣ до 30 лошадей. Труденъ ихъ путь, трудна доставка, но зато эти маленькія лошадки, стоящія въ европейской Россіи по 26--30 рублей, въ Бодайбо продаются по 200--600 рублей -- голова. Правда, эти лошади лучше бѣгаютъ, чѣмъ "россійскія". Но томская лошадка, стоящая -- 100--150 рублей, здѣсь продается за 300--500 рублей, а бѣговыя, несмотря на ростъ, идутъ и по 1.500 рублей...

-- Выгодное дѣло,-- замѣчаетъ капитанъ, сообщающій мнѣ всѣ эти свѣдѣнія,-- наживаютъ на немъ десятки тысячъ въ годъ, а все почему?-- Потому что первые за это тутъ взялись и некому конкурренцію дѣлать.-- Первый началъ на Лену доставлять керосинъ -- милліоны нажилъ, тулупы барашковые изъ Москвы, да изъ Москвы сюда, въ царство мѣховъ, началъ первый возить -- тысячи нажилъ... Только первому начать. Пріѣхать сюда умному человѣку, съ самымъ небольшимъ капиталомъ, присмотрѣться и первому новое дѣло начать. И всякій такой будетъ богачемъ, потому что этотъ край -- совершенно непочатый край!.. Первыхъ дѣлъ тутъ сколько угодно! Пріѣхалъ сюда какъ-то въ Витимъ политическій еврей изъ писарьковъ; привезъ съ собой первую пишущую машину... Что вы думаете? Большія деньги началъ наживать. Изъ Бодайбо для переписки бумаги присылали. Машину тамошнимъ богачамъ выписать -- непочемъ, а кто писать на ней будетъ? Знающаго не найти! Онъ шибко и зарабатывалъ. Какъ окончился ему срокъ административной ссылки, говорятъ,-- уѣзжай отсюда, такъ какъ евреямъ въ Сибири жить нельзя. А онъ все проситъ разрѣшить остаться, проситъ срокъ ссылки продолжить! Ему ссылка выгоднѣе свободы оказалась!..

-- Ну, положимъ, въ томъ то и дѣло, что у евреевъ нѣтъ никакой свободы, если въ ссылкѣ они могутъ жить лучше!..

-----

Вотъ и Киренскъ!

Маленькій, захолустный, уѣздный городовъ съ однообразными, темными домишками, изрѣдка даже кирпичными, побѣленными или украшенными мезониномъ, изрѣдка съ выкрашенными краской окнами... Монастырь и его паркъ, нѣсколько бакалейныхъ и желѣзныхъ лавокъ -- на берегу Лены. Женская прогимназія, складъ казенной монополіи -- лучшее зданіе въ городѣ, больница, тюрьма, раскиданные въ центрѣ Киренска. Улицы -- зыбучій песокъ. Кое-гдѣ попадаются деревянные тротуары-мостки... Но уличныхъ фонарей нѣтъ...

Лѣтъ тридцать назадъ весенняя вода Лены прорвала себѣ новый протокъ и, отдѣливъ городъ отъ кладбища, сдѣлала Киренскъ островомъ...

Спрашиваю перваго попавшагося прохожаго, что посмотрѣть въ городѣ.-- Совѣтуетъ побывать въ монастырѣ и на кладбищѣ.-- Больше здѣсь нечего смотрѣть, весною пріѣзжалъ циркъ -- два клоуна, былъ еще балаганъ, да ужъ давно уѣхалъ, нечего здѣсь смотрѣть -- категорически утверждаетъ онъ...

Побродилъ съ часъ, обошелъ городъ, возвращаюсь на пароходъ. И вдругъ узнаю новость: капитану принесли телеграмму. Оказывается пароходъ пойдетъ до Якутска! Мы останемся только на ночлегъ!..