А рабочіе уже провѣдали объ этомъ капиталѣ; они думаютъ, Что фабрики должны выдавать изъ него пособія "за года", т. е. за многолѣтнюю службу, и въ какимъ грустнымъ недоразумѣніямъ иногда приводитъ эта ошибка...
Куда-же еще писать старухѣ?!
VIII.
"Изъ огня въ полымя".
Былъ холодный день. Ноги вязли въ сугробахъ снѣга. Вѣтеръ раздувалъ полы моего пальто. Я быстро шелъ, но вдругъ мое вниманіе привлекли слова стоявшаго на тротуарѣ извозчика: "ахъ ты, букашка ты маленькая! Золотое сердце"!
Возлѣ извозчика стояла едва примѣтная дѣвочка съ посинѣлымъ личикомъ, закутанная въ одинъ "материнскій" платокъ. Въ сжатой рукѣ она держала бумажный кулекъ.
Я глядѣлъ на извовчика и на дѣвочку...
-- Вотъ, баринъ,-- обратился ко мнѣ извозчикъ,-- доброе сердце... Слѣзъ я съ козелъ, бѣгаю отъ морозу, ногами притоптываю, а она изъ лавочки бѣжитъ, остановилась и жалостливо говоритъ: что, дядя, холодно?!. Ахъ ты, букашка, сама застыла, дрожитъ, а о старикѣ не забываетъ... Бѣги домой!..
Прошло около мѣсяца, и у меня сидѣлъ этотъ самый извозчикъ въ качествѣ кліента. Я сразу-же узналъ его, не смотря на то, что вмѣсто кучерского армяка на немъ была обычная одежа чернорабочаго: кафтанъ изъ сѣраго, потертаго крестьянскаго сукна.
-- Такъ это вы, баринъ, и есть адвокатъ?-- спросилъ онъ, добродушно улыбаясь...