Я обернулся на Селифантова. Старикъ стоялъ со строгимъ застывшимъ, блѣднымъ лицомъ и упорно молчалъ.
Начали выходить свидѣтели -- сосѣди по работѣ. Всѣ они поголовно показывали, что ничего не видали и не слыхали... Одинъ объяснилъ, что изъ-зa котла не было видно, другой,-- что онъ оглохъ отъ клепки, вату въ ушахъ носитъ, и ничего не слыхалъ...
И все это словно заучено...
Вышелъ еще послѣдній свидѣтель и съ разбѣгу произнесъ:
-- Я ничего не видалъ и не слыхалъ, господинъ судья!.. Впрочемъ, нѣтъ,-- горячо спохватился онъ.-- По правдѣ, по совѣсти покажу!.. Все видѣлъ и слышалъ... Тащили мы коробку, всѣ за одну цѣпь, и Селифантовъ за нее же тащилъ, только онъ не поворотливъ малость, деревенскій или не привычный, кто его знаетъ. Онъ и тянулъ послабѣе... Господинъ директоръ пришелъ на заводъ не въ духахъ, всѣхъ въ этотъ день ругалъ... Ну и на него набросился, а потомъ, вдругъ, за шиворотъ хватилъ, поволокъ да о полъ и бросилъ, а чтобы билъ, того я не видалъ...
Я задалъ свидѣтелю вопросъ, была ли опасность Селифаитову.-- Отвѣтилъ "нѣтъ" и разсказалъ, что подъ котломъ были подставлены лежни въ родѣ высокихъ скамей; если бы даже котелъ сорвался съ цѣпи, то и тогда не придавилъ бы...
Судья отпустилъ свидѣтелей.
-- Послушайте,-- обратился онъ ко мнѣ,-- это дѣло надо кончить миромъ... Вѣдь знаете,-- работа горячая, тутъ некогда гостиныя выраженія подбирать... Ну, какая честь можетъ быть у такого простого, сѣраго мужика? Это вы ему честь сами сочинили, именно придумали. Ему нужны деньги, да кусокъ хлѣба. Кончайте дѣло миромъ, господинъ директоръ его обратно приметъ...
Я отрицательно кивнулъ головой.
-- Не согласны?.. какъ угодно,-- повернулся судья къ директору.-- Ну такъ дайте, господинъ Дмитріевъ, ему (судья указалъ на Селифантова) рубля три, и дѣлу конецъ... Стоитъ ли возиться...