Прошло нѣсколько дней, и Линкусъ снова появился у меня въ пріемной, на этотъ разъ въ сопровожденіи прилично одѣтаго, господина, съ какими-то хитро прищуренными острыми глазками. Они вошли разомъ въ кабинетъ. Линкусъ, попрежнему весело улыбающійся, сообщилъ, что удостовѣреніе получитъ на-дняхъ.
-- А вотъ это,-- заявилъ онъ,-- къ вамъ насчетъ мѣста. Тотъ, самый землячекъ, что я вамъ разсказывалъ. Вотъ уже пять мѣсяцевъ безъ работы...
-- И безъ опредѣленныхъ занятій,-- добавилъ товарищъ Линкуса,-- могутъ изъ столицы выслать. Нельзя ли на какую-нибудь работишку?...
-- Чѣмъ-же вы раньше были?
-- Сначала нѣмой скрипкой...
-- Чѣмъ?
-- На купеческихъ вечерахъ для видимости большого оркестра нѣмой скрипкой сидѣлъ, смычкомъ въ воздухѣ выводилъ... а потомъ клоуномъ въ циркѣ Соломонскаго служилъ.
-- За что же вы въ тюрьму попали?
-- За присвоеніе чужой собственности...
-- Какимъ образомъ?