-- Значитъ, вы уже эти два дня не работаете?-- спросилъ я.
-- Да,-- отвѣтилъ онъ.
Я внушительно объяснилъ Буреву, что, будучи адвокатомъ, отнюдь не преслѣдую никакихъ цѣлей, кромѣ правосудія и законности, дѣлъ не сочиняю и сочинять не намѣренъ, если же искъ кажется мнѣ правильнымъ и законнымъ, то предъявляю его. О дѣлѣ Бурева я отказываюсь сказать что-нибудь, пока онъ не принесетъ копію, объявленія, такъ какъ только по нему я могъ-бы судить о законности самого объявленія и согласны-ли дѣйствія завода со 105 статьей устава о промышленности... Мнѣ хотѣлось выяснить личность Бурева.
Когда таинственный незнакомецъ ушелъ, я обратился къ кліентамъ-рабочимъ того-же завода за справками о немъ, написалъ въ адресный столъ. Оказалось, что такого Бурева и объявленій, о которыхъ онъ разсказывалъ, никогда и нигдѣ не было.
Онъ-же ко мнѣ больше не пришелъ и у меня никакой кражи не совершилъ.
XII.
Въ калейдоскопъ.
Съ какими только дѣлами не приходятъ на пріемъ?! Тутъ и слезы, и смѣхъ, и горе, и радость.... Когда теперь я оглядываюсь на всю эту вереницу людей, ищущихъ своего права, правды, справедливости -- то старыхъ, то молодыхъ, то мужчинъ, то женщинъ, то сильныхъ, мускулистыхъ, то больныхъ и хилыхъ,-- мнѣ кажется, что я гляжу въ калейдоскопъ русской жизни...
Конечно, у рабочихъ есть дѣла спеціально рабочія, по самому своему характеру присущія только имъ (увѣчныя, разсчетныя, стачки и нѣкоторые виды паспортныхъ), но и рабочимъ, не смотря на суженность будничныхъ интересовъ, свойственны всевозможные интересы -- и любовь, и честь, и борьба за существованіе... И со всѣми этими интересами они идутъ къ адвокату. Спрашиваютъ иногда о такомъ, что болѣе чѣмъ не имѣетъ отношенія къ адвокатурѣ...
-- Не можете-ли вы, господинъ повѣренный, порекомендовать хорошую акушерку: моя жена на сносяхъ.