1889 года 22 марта Грудъ ушипъ объ Цупартъ и правое плече, Соскочилъ ключь съ гайки,
1890 года 17 декабря, Котили таварное колесо и накатили помяло Ступню и три пальца чуствую ужасную боль,
1892 году 16, іюня Билитенъ No 204. Получилъ Грыжу отъ тежелова подема и надорвался,
1892 года 7 августа, Полученъ Бандажъ отъ Доктора г-на Яковлева,
1898 года 26 августа Лопнули зубья въ Шестярнѣ и отскочилъ Зубъ Мне въ бокъ, у доктора неявлено,
1898 года 30 сентября, Съ Голдареи въ дыру наждачного тачила упалъ Медной кранъ весу 5 фунтовъ ударилъ въ правое плечо имею боль у доктора небыл Мастеру Заявлено,
1899 года Съ 23. Декабря имею Болшую Хроническую кашель посне время и болшую Слабость Слепой глухой руки болятъ поесница подорвана вногахъ болшая боль и голова круженія. Петръ Ивановъ".
-- Двадцать лѣтъ служилъ въ вагонныхъ мастерскихъ,-- говоритъ старикъ,-- теперь отставленъ, неужели ничего нельзя?..
-- Да, старикъ, знаковъ отличія много, словно подъ Шипкой побывалъ, а пенсіи не заслужилъ!..
Кочаловъ обвиняется въ кражѣ... Работалъ на казенномъ выводѣ много лѣтъ. Въ проклятый день принесъ съ собой на работу сороковку и нализался. Будучи совершенно пьянъ, укралъ на заводѣ 2 шрапнели (вродѣ ядра для пушки),-- для чего, и самъ не знаетъ, и съ ними въ безчувственномъ состояніи упалъ за воротами завода. Городовой поднялъ его и составилъ протоколъ о шрапнеляхъ. Начальникъ мастерской говоритъ, что радъ за него похлопотать и даже ходилъ къ мировому судьѣ, но тотъ только руками машетъ: пьянство отъ наказанія не освобождаетъ. Все начальство мастерскихъ его жалѣетъ и говорятъ, что напрасно городовой не спросилъ ихъ прежде составленія протокола. Къ судьѣ онъ самъ и подойти боится: тотъ реветъ, какъ протодіаконъ: "помолчите", ничего не говоритъ и только пальцемъ показываетъ -- вонъ уходи. Что теперь дѣлать, никто не знаетъ.