-- Что у васъ за дѣло?
-- Я -- Васильевъ, служилъ до третьяго дня подмастерьемъ въ красильномъ отдѣленіи ткацкой фабрики товарищества Мундеръ и К°. Меня оскорбилъ управляющій...
-- Не волнуйтесь. Разскажите.
-- Видите-ли, въ красильномъ отдѣленіи у меня было всего 8 человѣкъ рабочихъ. Весною двухъ взяли на повторительный сборъ. Такихъ разсчитывать нельзя, а обязательно нужно принять назадъ. Управляющій и нанялъ двухъ замѣщающихъ. Но они оказались хорошими рабочими. Когда тѣ вернулись, мнѣ стало жаль и этихъ. Я обратился къ управляющему съ просьбой оставить всѣхъ. Онъ согласился, но заявилъ, что лучше устроить ночную смѣну, и приказалъ оставить трехъ рабочихъ, проработавшихъ весь день, еще и на всю ночь и такимъ образомъ начать, пока не подберется полная ночная смѣна. Это было невозможно. Я не могъ оставить заморенныхъ людей безъ сна и отдыха, да еще и безъ присмотра, въ красильномъ отдѣленіи. У насъ 11 1/2 часовъ работы, да кромѣ того сверхъурочная... Работа очень тяжелая. Я и отпустилъ ихъ домой, сказавъ, чтобы вышли на ночь завтра... Утромъ управляющій пришелъ въ красильную узнать, исполнилъ-ли я его распоряженіе. Я отвѣтилъ, что не совсѣмъ. Почему?-- спросилъ онъ.-- Я думалъ, что нельзя заставлять такъ работать.-- Думаютъ только индюки да дураки,-- закричалъ онъ,-- намъ думающихъ не надо, вы пришли сюда слушаться, васъ за уши изъ рабочихъ въ подмастерья вытянули, а вы себѣ и рыло кверху.-- Я сдержался и спокойно отвѣтилъ:-- господинъ управляющій, если я не гожусь, разсчитайте меня, но ругать вы не можете. Тогда онъ пришелъ въ ярость и высыпалъ на меня ушатъ помойной ругани: опомниться трудно... Я, конечно, немедля попросилъ разсчетъ... Нельзя-ли привлечь управляющаго за оскорбленіе? Онъ только и дѣлаетъ, что ходитъ по мастерскимъ да сквернословитъ, а при случаѣ всегда готовъ "въ ухо". Только меня не рѣшался...
-- Свидѣтели были?
-- Какъ же, вся мастерская.
-- Но пойдутъ-ли на судъ? Пожалуй, побоятся, скажутъ ничего не видали и не слышали?
-- О нѣтъ, всѣ пойдутъ, мѣста потеряютъ, а пойдутъ и скажутъ правду. Вѣдь они понимаютъ, что я ради нихъ.
На судѣ свидѣтели-рабочіе добросовѣстно разсказали, какъ было дѣло, и мировой судья приговорилъ управляющаго къ пяти днямъ ареста.
Прошло мѣсяца два. Дѣло объ оскорбленіи перешло въ Съѣздъ по отзыву управляющаго.