- Марлоу? - повторила Бланш, стараясь запомнить это имя.
Фермерша кивнула головой. - Там и мужчина есть. Чудак большой. Не такой, как сам Ивэнс, мясник из Вайкомба. Этот с бабами не хороводится - ну, а на работу их ставит ловко. Впрочем, там дальше видно будет. Может, он еще и переменится.
Миссис Гослинг не хотела уходить, уверяла, что она идти не может, и все спрашивала, идут ли они домой.
- Скажите лучше: «да», - шепотом посоветовала фермерша. - Это от солнца у нее в голове не много помутилось. Когда устроитесь в Марлоу, она оправится.
И миссис Гослинг удалось, наконец, усадить в тележку. Девушки нашли сломанный зонтик и развернули его над головой матери, в защиту от солнца. Они сами страшно устали, и от сапог Милли остались одни дыры, но теперь у них впереди была определенная цель, и до нее оставалось пройти всего каких-нибудь десять-двенадцать миль.
- Мы будем там к полудню, - ободряла Бланш. Бессознательно, все уже теперь привыкали к новым мерам времени:
МЯСНИК ИЗ ВАЙКОМБА
Близ Вайкомба из-под изгороди, где она, по-видимому, отдыхала, поднялась женщина и вышла на дорогу, навстречу Гослингам. Это была румяная, полная женщина лет за сорок, но вялость кожи на лице, согбенные плечи и походка старили ее.
- С добрым утром! - приветствовала она Гослингов. - Если я вам не помешаю, я бы охотно пошла вместе с вами. - Она говорила с иностранным акцентом и с неправильными ударениями.
- Куда? - спросила Бланш.