- Ах! не все ли равно, куда? Я жила тут у одной фермерши. Но она мне не компания. Необразованная, простая женщина, мужичка. А вы и ваша матушка не мужички - это сразу видно. Я не люблю жить с простонародьем. А куда идти - не все ли равно? Все мы ищем одного: работы в поле - аристократки и крестьянки. Но не лучше ли тем, из нас, которые не родились крестьянками, держаться друг друга?
Милли украдкой хихикнула; миссис Гослинг только теперь заметила, что к ним присоединилась посторонняя и поспешила сообщить ей:
- Мы идем домой - Милли ласково потрепала ее по спине. - Да, домой, - твердо повторила миссис Гослинг.
- Ах! Какие вы счастливые! Теперь мало у кого есть дом, - вздохнула неизвестная женщина. - У меня тоже был когда-то дом. Ах, как это было давно! Вот уже два месяца, как у меня нет пристанища. Она была близка к слезам. Бланш нагнулась к ней и шепнула:
- У мамаши был солнечный удар, и мы уверили ее, что мы идем домой, чтоб не расстраивать ее. Вы ей, пожалуйста, не говорите, что это неправда.
- Не бойтесь. Я буду нема, как могила.
Бланш заставила себя ожесточиться. - Я все-таки не знаю, зачем вам идти вместе с нами.
- Ах! Нам, не мужичкам, следует держаться друг друга.
- Не все равно: мужички, - не мужички? Мы и сами не Бог весть, какие аристократки.
- Это хорошо, что вы так говорите. Я сама так говорю - я, миссис Айзаксон. Но, в своем кругу, нет надобности говорить неправду. Ведь сразу видно, кто вы и что вы. Я хоть и не англичанка, но давно уж живу в Англии и сразу вижу, что за человек. Разве вы не думаете, что нам следует держаться вместе? Правда, ведь?