Миссис Гослинг не сразу осмыслила значение того, что дочери рассказали ей о. состоянии Лондона. Последние два месяца она каждый день убеждала себя, что во всем городе жизнь снова вошла в прежнюю колею и только Путней превратился в пустыню. Она с самого начала не одобряла переселения в Путней; там скучно и сыро и совсем нет знакомых.
Правда, ее бедный покойный Джордж родился в Путнее, но, ведь, этому уже больше пятидесяти лет; тогда в Путнее, наверное, жилось иначе; да ведь и он по шестнадцатому году перебрался в более здоровую северную часть города. Миссис Гослинг готова была во всех своих несчастьях винить Путней. Еще бы! жить возле самой реки - как тут не схватить заразы. За последние дни она окончательно убедила себя, что все опять пойдет хорошо, как только они вернуться в Кильберн.
- Да как же это так? Вы говорите, что за весь день вы ни души не встретили? Да что ж это такое? - недоуменно повторяла она.
- Кроме тех трех женщин, о которых мы тебе говорили, ни души.
- Ну да; это понятно; люди все еще сидят, запершись, по домам, как и мы: чумы боятся - ну, и
провизию стерегут, у кого запасена.
- Да нет, же, мама, не сидят.
- А вы почем знаете? Разве вы заходили в дома?
- В один-два заходили, - уклончиво ответила Бланш. - Да и заходить-то не к чему. И так видать.
- И ни один магазин не открыт! Даже на Странде? Ты наверное знаешь? - Миссис Гослинг возлагала последнюю свою надежду на Странд. Если и Странд обманет ее, все погибло.