- Ах, мамаша! Как же вы не понимаете! Ведь я же вам говорю, что Лондон весь словно вымер. На улицах ни души. Ни извозчиков, ни трамваев, ни автобусов, и трава растет посредине улицы. А магазины все - съестные - разграблены и… Ведь правда же, Милли?
- Ужас, что такое! - поддержала ее сестра.
Но миссис Гослинг все еще не могла взять в толк.
- Как же так? Я не могу понять… А в главный Почтамт, вы заходили? Уж он-то, наверное, открыт.
- Да, солгала Бланш. - И могли бы взять все деньги из касс, если б только захотели. Только деньги теперь ни к чему.
Миссис Гослинг была шокирована. - Надеюсь, мои девочки никогда не дойдут до этого. - Ее девочки отлично знали свою мать и потому умолчали о своем набеге на модную мастерскую.
- Никто бы не узнал, - сказала Милли.
- Бог все видит, - строго и наставительно сказала мать. И, странное дело, две девушки несколько смутились, хотя они думали не столько о заповедях Моисея, сколько о том, как рассердился бы викарий Церкви св. Иоанна, если бы он узнал…
- Ну, однако, надо что-нибудь предпринимать, - помолчав, сказала Бланш, - т. е. я хочу сказать: надо нам уходить отсюда.
- Мы могли бы поехать к вашему дяде, в Ливерпуль.