Больная сестра сидела у окна в небольшой комнате, выходившей на запад, в запущенный цветник.
- Моя сестра, миссис Поллард, - еще три побродяжки, Фанни - Алли говорит: из Лондона. - И она быстро вышла, хлопнув дверью.
Миссис Поллард протянула тонкую белую руку. - Пожалуйста, подойдите ближе и сядьте возле меня. Я не могу встать. - И расскажите мне о Лондоне. Я так давно не имела вестей оттуда. Может быть, вы… - Она запнулась и мольбою посмотрела на нежданных посетительниц.
- Если вы разрешите, мадам, я сниму шляпу, - сказала миссис Гослинг. - Ужасно я сегодня изжарилась на солнце. - Миссис Гослинг была страшно рада, что попала, наконец, под кров и еще в благоустроенный дом, хоть и робела немного в присутствии этих двух женщин, в которых она чувствовала благородных леди.
- Разве сегодня жарко? Для меня все дни как будто одинаковы. Скажите, когда вы уходили из Лондона, много там еще оставалось молодых людей? Вам не случилось встретить молодого человека, который был бы похож вот на эту фотографию?
Миссис Гослинг взглянула на мужской портрет в серебряной рамке, который ей показывала м-сс Поллард, и покачала головой.
- Мы уже два месяца, как не встречали ни одного мужчины. Ни одного - правда, Милли?
Милли печально покачала головой. - Это ужасно! Я положительно не знаю, куда они все девались.
Миссис Поллард не отвечала. Она смотрела в окно, и слезы, которых она не удерживала, катились одна за другой по ее впалым, бледным щекам.
Миссис Гослинг поджала губы и сострадательно покачала головой. Ведь и она, можно сказать, все равно, что вдова. Миссис Поллард вынула из кармана батистовый платочек с траурной каймой и отерла слезы, не оставившие никаких следов на ее нежном и милом лице. И выговорила спокойно и кротко: