"Не приключается несчастія безъ воли Божіей: кто вѣруетъ въ Бога, сердце его руководится Богомъ" {Алкур. LXIV, 11. Еще XLII, 29.}.
Прибавимъ къ этому слѣдующія преданія:
"Кому Богъ желаетъ благаго, того наставляетъ въ вѣрѣ; знаніе пріобрѣтается наставленіемъ" {Подобныхъ преданій много.}.
"Каждый изъ васъ остается во чревѣ матери сорокъ дней... Тогда посылаетъ Богъ Ангела съ четырьмя словами: сей пишетъ дѣянія рождающагося, опредѣляетъ ему пропитаніе и назначаетъ ему счастливый или несчастный жребій... Если онъ дѣлаетъ добро, то идетъ въ рай... если дѣлаетъ зло, то идетъ въ адъ."
"Моровая язва -- гнѣвное ниспосланіе на дѣтей израиля и на другіе народы еще до васъ. Если вы услышите, что она свирѣпствуетъ въ какой-нибудь землѣ, то не идите туда; если же она находится въ странѣ, которую вы обитаете, то не выходите, чтобъ убѣжать отъ нея."
"Моровая язва -- наказаніе, которое Богъ посылаетъ кому хочетъ. Если кого-либо изъ рабовъ Божіихъ окружитъ язва, то да остается онъ въ мѣстѣ, въ которомъ находится, ибо онъ знаетъ, что ему не можетъ приключиться ничего, что не было бы опредѣлено отъ вѣчности, и если нападетъ на него язва, то его ожидаетъ жребій свидѣтеля за вѣру" {Въ преданіяхъ и у мусульманскихъ законниковъ есть еще о свободѣ воли и другія замѣчанія второстепеннаго значенія.}.
Но самое важное и самое ясное преданіе:
"Блаженному счастье въ чревѣ матери; нечестивому несчастье во чревѣ матери."
Изъ приведенныхъ нами стиховъ Алкорана видно, что Мухаммедъ не далъ себѣ труда уяснить отношенія между божественнымъ промысломъ и человѣческою свободою и запутался въ вопросѣ о происхожденіи зла. Опасаясь, съ одной стороны, дуализма маговъ, а съ другой, не признавая происхожденія зла отъ Божества {Въ молитвахъ мусульманскихъ также говорится: "мы признаемъ, что всякое благо отъ Тебя... Спаси насъ отъ зла, приключающагося волею Твоею."}, лжеучитель оставилъ многое угадывать въ томъ, чего онъ какъ-будто побоялся коснуться; безсвязность импровизаціи позволила ему обойдти связи, которыми соединяются понятія о предопредѣленіи и свободной волѣ, и такимъ-образомъ полное и точное развитіе догмата Фатализма онъ предоставилъ своимъ толкователямъ. Изъ словъ Алкурана выходитъ несомнѣнная истина, что безъ воли Божіей ничто и нигдѣ не случается; но о волѣ человѣческой понятія Мухаммеда смутны: то онъ приписываетъ все Богу, то исключаетъ дурное и относитъ его къ человѣческому произволу; то одни мусульмане находятся подъ руководствомъ Божіимъ, то и мусульмане и немусульмане равно подчинены руководству воли Божіей; если съ одной стороны свобода воли человѣческой выражена ясно, то съ другой -- участію промысла приписано столько, что человѣкъ является несвободнымъ. Такое колебаніе, въ сущности весьма-свойственное всей проповѣди Мухаммеда, тѣмъ неявнѣе не могло остаться безъ гибельныхъ послѣдствій; въ книгѣ его важный догматъ промысла не выраженъ однажды навсегда и съ такою ясностью, чтобъ нельзя было выводить изъ него противорѣчивыхъ постановленій. И дѣйствительно, мусульманскіе теологи, откинувъ болѣе-разумныя мѣста Алкурана, обратились преимущественно къ суннамъ и на нихъ основали слѣдующее ученіе о предопредѣленіи, въ которомъ, если Мухаммедъ и неповиненъ непосредственно, то не можетъ быть устраненъ отъ посредственнаго участія, потому-что далъ возможность неточностью и разнорѣчіемъ своей проповѣди окончательно основаться Фатализму въ исламѣ.
"Кадръ, такдиръ" предопредѣленіе Божественнаго промысла безотмѣнно назначаетъ цѣлую судьбу "насабъ" человѣка и даже его моральное состояніе, доброе -- своимъ руковожденіемъ "хидаеть", довольствомъ "ризаедъ" и повелѣніемъ "эмръ", а злое -- заблужденіемъ "иджляль", отвращеніемъ "багзъ" и запрещеніемъ "нахи". Далѣе: но первому положенію предопредѣленіе имѣетъ силу только надъ духомъ, но не имѣетъ никакого отношенія ни къ гражданскому, ни къ физическому состоянію человѣка, который воленъ въ своихъ общественныхъ поступкахъ; по второму положенію предопредѣленіе простирается не на весь человѣческій родъ, а только на часть его, а именно: на блаженныхъ "саидъ", имѣющихъ вѣру безъ другихъ заслугъ, и на отверженцевъ "шеки", которые не знаютъ истинной вѣры. Ни на добродѣтельныхъ "салихъ", которые исполняютъ уставы ислама, ни на порочныхъ "фасикъ", которые нарушаютъ постановленія религіи, предопредѣленіе не простирается.