-- Абд-уррасуль был теперь на воле, но без союзников и защитников!:. Однако союзники скоро нашлись: островитяне арабские, из милости терпимые нашим падишахом на скалах Хорка, против Абушехра, приняли сторону Абд-уррасуля и помогли ему, пригласив бедуинов с Шат-Эль-Араба (Эвфрата). Толпой нахлынули они к городу, в котором беразгунцы теперь держаться не могли, потому что, сказать по правде, со стороны городских жителей была фальшь, и они были за одно с союзниками Абд-уррасуля. После упорного сопротивления.
-- Будто упорного, мирза?
-- Клянусь вашею смертью, сааб, беразгунцы сопротивлялись долго и искусно, но наконец бросили неблагодарный городишка и ушли. Шейх Абд-уррасуль опять сел на управление, но недолго чванился он своим успехом. Теперь, сааб, приходит ему конец самый трагический, "матем". Правитель Фарса потребовал шейха к себе в Шираз: отговориться было нельзя, и шейх поехал со свитой. В передний путь он пробрался благополучно, потому что в Беразгуне ничего не знали об его поездке, в Казеруне тоже, но зато уж обратный проезд шейха стерегли во всех ущельях. Через Казерунский округ шейх пробрался благополучно, да и не такой был пехлеван царевич Теймур-мирза, чтоб нападать на слабого врага, но здесь ждали шейха приготовившиеся беразгунцы. Абд-уррасуль бросился было в сторону, но тут увидел, что опасности в открытом поле еще больше, и потому вернулся назад и засел в далегийскую башню, знаете, в селений Далеги, что мы проезжали третьего дня.
-- Знаю, знаю очень хорошо, мирза: в этом селении и воду-то продают на деньги, потому что привозят ее из гор. А башня-то, как видел я ее, тоже глиняная.
-- Земляная-то земляная, но крепкая, с камнями пополам сложена. Абд-уррасуль заперся в ней с своими домочадцами, большая часть которых разбежалась, однако же при нем оставалось человек восемь: вход, узкий и низкий, завалили чем попало, а сами стали с ружьями у окон и приготовились к защите. Беразгунцы окружили башню, но видят, что в окна выставлены ружья, и потому близко не подъезжают.
"Сдайся, собачий отец", кричат они издали, но так что в башне все слышно.
"Не сдамся, пейзевенги", отвечает им шейх Абд-уррасуль, в надежде, что из Абушехра подоспеет к нему помощь. Но в городе ничего об этом и не знали.
"Сдайтесь, истинные мусульмане!" кричат осаждающие домочадцам шейховым. "Нам нужен только этот сожженный отец, которого вы называете шейхом, а вас мы и пальцем не тронем, клянемся вашею душою!"
Но вместо ответа домочадцы шейха послали осаждающим пули, которые показали, что боевого снаряда у них довольно.
Беразгунцы ездили подле башни...