-- Нет, я вам верю, мирза, тем более, что в Ширазе я уж слышал довольно таких рассказов о Фирмане-Фирма.
В это время взвилась в степной дали песчаная пыль, и тотчас же приезжавший к нашим колодцам араб понесся в ту сторону со всех ног своего ветрогонного бегуна: это показалось несколько серн, и наш бедуи не выдержал, схватил ружье на приклад, хотя серны были от него почти в версте. Живописно развевались по ветру широкие полы плаща и кисточки попоны, размашисто скакал привычный конь по степному песку, но вскоре эта любопытная сцена погони за сернами изменилась: араб, вероятно рассчитывал на какую-нибудь ложбину, из которой легче было подобраться к сернам, своротил вправо и скрылся из виду.
Все это произошло чрезвычайно быстро, и мирза Али продолжал, когда исчез араб:
-- Ну, вот видите, живет ходжа в Ширазе, ходит к принцу каждый день, ждет правосудия; тот все обещает правосудие, а наконец запретил пускать к себе ходжу. Купцы ваши и говорят ходже: "Здесь толку ты никакого не добьешься от Фирмана-Фирмы, а поезжай лучше в Исфаган, где теперь сам Фетх-Али шах, и ударь челом ему: только большой дорогой не езди, а то не быть тебе живу от людей принцевых".
-- Неужели его и убили бы?
-- Убили бы наверное.
-- Так я вам скажу, мирза, что ваш Иран -- прескверная земля (земини-пучест).
-- Справедливо приказываете, отвечал мирза Али. Ну, поехал ходжа не прямою дорогой, а через Езд. Здесь губернатором был внучек Фетх-Али шаха, сын Зелли-султана. Узнав историю ходжи Абдуллы, он предложил ему, во избежание напрасных и неверных хлопот, продать все украденные товары самому принцу. Обрадовался ходжа: совершили и акт, засвидетельствованный, как следует, высшим духовенством. Только денег ходжа не получает, а без денег ехать обратно не хочет; принц же все обещает да обещает... Вы, пожалуй, сааб, думаете, что я рассказываю сказку?
-- Нет, мирза; верю, верю. Что же далее было?
-- Дальше было то, что ходжа Абдулла поехал наконец в Тегеран, самому шаху бил челом. "Канальи!" сказал шах -- он выразился о своих тысяче потомках без всякого этикета, и тем дело кончил.