Плаваніе и зимовка Норденшильда у береговъ Сибири.
ГЛАВА I.
Полярныя плаванія англичанъ и голландцевъ.-- Плаваніе и зимовка Баренца на Новой Землѣ.-- Изслѣдованія русскихъ.-- Новыя времена.-- Открытіе морского пути къ устьямъ Оби и Енисея.-- Норденшильдъ и его планъ.
Это было въ 1553 г. осенью. Тамъ, гдѣ теперь раскинулся Архангельскъ, столица русскаго сѣвера, стоялъ небольшой монастырь, окруженный жалкими избушками промышленниковъ, которые уже тогда смѣло плавали по Бѣлому морю, по Ледовитому океану и ловили треску по Мурманскому берегу. Край этотъ и теперь малолюдный, глухой, а 350 лѣтъ тому назадъ мало кто даже изъ русскихъ слышалъ о немъ, не говоря про иноземцевъ. Когда поэтому осенью 1553 г. въ Двину вошло большое судно съ невиданной оснасткой и изъ него высыпали невиданные люди въ шляпахъ и плащахъ, въ какихъ на Руси не ходилъ никто, когда они заговорили на какомъ то никому непонятномъ языкѣ и выражали какія то желанія, то изумленію обитателей Архенгельска не было предѣловъ. Откуда явились чужеземцы? Какъ попали они сюда? Никто не зналъ и не могъ отвѣтить. Послали гонцовъ въ Москву къ царю Ивану Васильевичу спросить, какъ быть, и когда, спустя нѣсколько недѣль, пріѣхали московскіе люди, чужеземцевъ съ торжествомъ повезли въ Москву. Оказалось, что это были англичане, капитанъ Чанселоръ со своимъ экипажемъ. Англичане были изумлены своимъ приключеніемъ не менѣе русскихъ, потому что никакъ не ожидали, что ихъ путешествіе закончится въ Московіи, а не въ Индіи и Китаѣ, куда они держали свой путь. Въ Москвѣ они повѣдали царю, что ихъ выѣхало изъ Англіи три судна, но у сѣверныхъ береговъ Норвегіи буря раскидала корабли, и куда дѣвались два другихъ, что сталось съ ними, они не знаютъ. Изъ лѣтописей извѣстно, что въ Москвѣ этихъ англичанъ приняли съ почетомъ, держали цѣлую зиму и заключили съ ними торговый договоръ, чрезвычайно выгодный для нихъ. Лѣтомъ, едва вскрылось море, Чанселоръ поплылъ домой съ радостной вѣстью о своихъ успѣхахъ, но съ печальнымъ извѣстіемъ о гибели всѣхъ остальныхъ мореплавателей. Они, дѣйствительно, погибли всѣ. Весной, когда на Мурманъ пришли русскіе промышленники, они увидѣли замерзшіе въ морѣ близь берега два корабля, которые морозъ изукрасилъ ледяными сосульками и накрылъ пушистымъ инеемъ; въ корабляхъ въ разныхъ позахъ лежали обледенѣлые трупы. Капитанъ Уилугби, начальникъ эскадры, и 62 ч. экипажа, всѣ лежали и сидѣли, кого какъ застигла холодная смерть. Изъ дневника, лежавшаго на столѣ въ каютѣ передъ склонившимся надъ нимъ покойникомъ, узнали потомъ мучительную повѣсть медленной гибели несчастныхъ. Долго носились они по морю, отыскивая гавань, видѣли какую то землю, окруженную мелями,-- должно быть, островъ Колгуевъ,-- и, наконецъ, принуждены были искать убѣжища въ одной бухтѣ Мурманскаго берега. Тутъ настигла ихъ зима; ударилъ морозъ, замерзло море, и люди, готовившіеся къ плававію подъ тропиками, очутились безъ теплой одежды, безъ запасовъ, даже безъ топлива передъ голымъ и необитаемымъ берегомъ.
Но какая сумасбродная мысль завела ихъ сюда, въ царство льдовъ и черной полярной ночи? Вѣдь если они искали морской путь въ Индію, на Прянные острова и въ Китай, то извѣстно, что онъ пролегаетъ по южнымъ морямъ мимо мыса Доброй Надежды. А кому не нравится эта восточная дорога, тотъ можетъ выбрать себѣ долгій кругосвѣтный путь, по которому Магеланъ провелъ свои корабли къ берегамъ Азіи мимо Южной Америки поперекъ Тихаго океана.
Не забудьте, однако, что описываемыя событія происходили болѣе, чѣмъ 300 лѣтъ тому назадъ. Теперь море открытая дорога для всѣхъ, но въ тѣ времена держивы, которыя первыя успѣли найти путь въ сказочныя восточныя страны, ревниво охраняли ихъ отъ притязаній сосѣдей. Такимъ образомъ англійскіе, голландскіе и нѣмецкіе купцы и мореходы должны были съ завистливой ревностью слѣдить за тѣмъ, какъ обогащались испанскіе и португальскіе торговцы. Они не смѣли даже и пытаться воспользоваться чужой дорогой: дерзнувшее на то судно не только встрѣтило бы во всѣхъ попутныхъ гаваняхъ самый враждебный пріемъ, но навѣрное можно было даже предсказать, что первое встрѣчное португальское судно пустило бы его ко дну, а матросовъ продали бы варварійскимъ пиратамъ въ рабство {Пираты съ сѣвернаго берега Африки, разбойничавшіе на Средиземномъ морѣ.}. Между тѣмъ морская торговля съ далекими восточными странами приносила такіе громадные барыши, что никакое воображеніе не могло устоять передъ дразнящей, заманчивой мечтой перенять ее въ свои руки. Но на что же существуютъ ученые? Развѣ они не знаютъ, какого вида земля, каковы очертанія суши, широки ли океаны и гдѣ какія лежатъ страны? Развѣ Колумбъ не нашелъ дороги въ Новый Свѣтъ благодаря ученому итальянцу Тосканелли, или мало совѣтовался португальскій король съ учеными космографами прежде, чѣмъ послалъ Васко да Гаму искать дорогу въ Индію? Пусть они помогутъ и намъ, пусть они укажутъ другіе пути! Такъ разсуждали англійскіе купцы, приступая съ своими требованіями къ ученымъ.
Однако свѣдѣнія о далекихъ странахъ были въ то время еще очень скудны. Такъ никто ничего почти не зналъ о холодныхъ моряхъ, откуда вѣтеръ и теченія пригоняютъ ледяныя горы. Въ то время многіе даже думали, что Гренландія соединяется съ Норвегіей въ одну сплошную сушу. Тѣмъ не менѣе ученые не уклонились отъ совѣтовъ. Они высказали два предположенія. "Во первыхъ,-- говорили они,-- въ Индію и въ Китай можно было бы попасть по сѣверо-западному пути, обогнувъ съ сѣвера Америку, которая должна же гдѣ нибудь кончаться. Во вторыхъ, можно думать, что существуетъ также и сѣверо-восточный проходъ вдоль сѣверныхъ береговъ Европы и Азіи". Предположенія эти не остались голой мечтой: нѣсколько англійскихъ купцовъ соединились капиталами и снарядили экспедицію подъ начальствомъ Уилугби. Въ то невѣжественное время предпріятіе это казалось легко осуществимымъ. Такъ Уилугби везъ съ собой письма на разныхъ восточныхъ языкахъ къ тамошнимъ властителямъ. Его не снабдили запасами для борьбы съ холодомъ, суда не были приспособлены для плаванія среди льдовъ, но зато моряковъ предупредили, чтобы они не поддались страху, "когда встрѣтятъ нагихъ, живущихъ въ морѣ людоѣдовъ". Мы уже видѣли, какой конецъ имѣла эта экспедиція. Можетъ быть, еслибы Чанселоръ не нашелъ спасенія въ устьѣ Двины и не встрѣтилъ ласковаго пріема у русскихъ, послѣдствіемъ чего было немедленное основаніе торговой компаніи англійскихъ купцовъ для выгодной торговли съ Россіей, англичане не оставили бы своихъ попытокъ проникнуть въ Индію по сѣверо-восточному проходу. Какъ практичные люди, они однако удовольствовались достигнутымъ успѣхомъ, особенно послѣ того, какъ, спустя около 30 лѣтъ, два небольшихъ ихъ судна добрались до Карскаго моря и вернулись обратно въ самомъ жалкомъ видѣ и съ самыми неутѣшительными извѣстіями.
Казалось бы, эти неудачи должны были охладить рвеніе предпринимателей. Такъ бы оно и случилось, если-бы, кромѣ англичанъ, къ торговымъ сношеніямъ съ востокомъ не стремился другой мореходный народъ, именно, голландцы. Мысль воспользоваться сѣверо-восточной дорогой овладѣла теперь ими. Многіе купцы голландцы посылали свои корабли въ Бѣлое море и слышали кое что отъ русскихъ промышленниковъ о лежавшихъ далѣе къ востоку странахъ. И вотъ въ 1594 г. нѣсколько мидльбургскихъ и амстердамскихъ купцовъ рѣшили устроить складчину и снарядить на общія деньги два корабля. По совѣту ученаго космографа Планціуса къ этимъ судамъ присоединили еще два, которыя были ввѣрены опытному капитану Вилему Баренцу съ предписаніемъ объѣхать Новую Землю съ сѣвера и посмотрѣть, нельзя ли пробраться дальше этимъ путемъ, въ то время какъ два другихъ судна должны были проникнуть на востокъ черезъ Вайгачскій проливъ.
23 Іюля Баренцъ достигъ близь береговъ Новой Земли 77°55' с. ш., но тутъ ему загородилъ дорогу сплошной ледъ. Всѣ попытки проложить себѣ дорогу сквозь него не привели ни къ чему. Берегъ былъ пустыненъ, не видно было ни людей, ни животныхъ, и если что порадовало мореплавателей, такъ это находка "золотой руды", какъ они вообразили при видѣ породы, въ которой сверкали какіе то желтые кристаллы. Баренцъ повернулъ на югъ къ Вайгачу и здѣсь встрѣтился съ другими двумя судами. Товарищи его имѣли не больше удачи: они прошли Вайгачскимъ проливомъ въ Карское море, въ "Сѣверный-Татарскій океанъ", также наткнулись на непроходимые льды и, подобно Баренцу, обрадовались находкѣ тусклыхъ кристалловъ, которые приняли за громадные алмазы, потерявшіе прозрачность "отъ дѣйствія холода". Соединенная эскадра совершила еще плаваніе далѣе къ востоку и открыла устье рѣки, какъ они думали, Оби, а на самомъ дѣлѣ Кары. Тутъ голландцы вообразили, что находятся недалеко отъ "мыса Табинъ", который, по слухамъ, считался "восточнымъ концомъ Азіи." За нимъ,-- думали они,-- берегъ поворачиваетъ на югъ, стало быть, до Китая и Индіи недалеко. Одинъ взглядъ на карту сѣверныхъ береговъ Азіи докажетъ намъ, какъ глубоко заблуждались мореплаватели, но дорога къ истинѣ усыпана заблужденіями, и если бы всѣ трудности были всегда извѣстны напередъ, то, съ увѣренностью можно сказать, люди испугались бы предстоявшихъ имъ усилій и не дерзали бы ни на какія предпріятія. Окрыленные надеждами мореплаватели вернулись назадъ и предъявили свои находки. Плаваніе ихъ произвело большое впечатлѣніе. Всѣмъ казалось, что Голландія стоитъ на порогѣ великихъ открытій, стоитъ сдѣлать еще нѣсколько усилій, и передъ ней откроется новое поприще: корабли поплывутъ съ товарами, вернутся съ сокровищами, въ страну польется золотой потокъ, какъ это было съ Португаліей и Испаніей послѣ открытія заморскихъ странъ. И вотъ голландское правительство назначило въ помощь частнымъ предпринимателямъ большую сумму денегъ для снаряженія цѣлыхъ семи кораблей. Тяжело нагруженныя разнообразными товарами суда вышли 12 іюля 1595 г. изъ гавани при торжествующихъ кликахъ восторженно провожавшей ихъ толпы народа. Случилось то, чего и слѣдовало ожидать. Спустя недолгое время эскадра вернулась назадъ съ поврежденными кораблями, лишившись многихъ людей, павшихъ жертвою цынги и невыносимыхъ лишеній, не достигнувъ ровно никакихъ результатовъ. Разочарованіе было полное: никто, а тѣмъ болѣе правительство не хотѣло дать ни копейки на продолженіе изслѣдованій, но, чтобы не обезкуражить людей и не бросать предпріятія, на которое было потрачено столько усилій и денегъ, оно назначило большую денежную награду и обѣщало широкія привилегіи тому лицу или компаніи купцовъ, кому первому удастся открыть сѣверо-восточный проходъ въ Китай. Только благодаря этому объстоятельству могла состояться третья голландская экспедиція, закончившаяся открытіями и знаменитой зимовкой Баренца на Новой Землѣ.