Насколько можно было судить, религіозныя вѣрованія не играютъ большой роли въ жизни чукчей. Они не очень заботятся о мірѣ духовъ и довольствуются тѣмъ, что приносятъ имъ самыя скромныя жертвы. "Однажды,-- разсказываетъ лейтенантъ Нордквистъ, -- когда я возвращался къ судну съ чукчей Нотти, онъ напомнилъ мнѣ, что было бы хорошо принести духу моря, Итьякенъ Камаку, небольшую жертву пищей и водкой, чтобъ добыча была обильнѣе. Я спросилъ его, какой видъ имѣетъ духъ. "Я никогда не видалъ его", отвѣтилъ чукча. Кромѣ этого духа, по его мнѣнію, существуютъ еще духи въ рѣкахъ, въ землѣ и на нѣкоторыхъ горахъ. Солнцу и лунѣ чукчи также приносятъ жертвы, но, въ противуположность многимъ другимъ дикимъ племенамъ, они не очень почитаютъ духовъ умершихъ. Разъ, когда я далъ Нотти кусокъ сухаря и попросилъ принести его въ жертву, онъ сдѣлалъ въ снѣгу рыбнымъ крючкомъ небольшую ямку, отломилъ маленькій кусочекъ сухаря и покрошилъ его туда. Остальной сухарь онъ отдалъ мнѣ назадъ со словами, что "камаку", т. е. духу, больше не требуется, и что теперь въ наши сѣти попадется больше рыбы, чѣмъ раньше. По его словамъ они приносятъ такія жертвы при каждой охотѣ. Безъ сомнѣнія, этимъ можно объяснить тѣ кучки медвѣжьихъ и тюленьихъ череповъ, а также оленьихъ роговъ, какія мы часто находили на Чукотскомъ побережья, особенно на высотахъ".
Въ каждомъ шатрѣ имѣется шаманскій бубенъ, съ помощью котораго шаманы всѣхъ азіатскихъ племенъ вызываютъ духовъ. Обрядъ вызыванія духовъ и бесѣда съ ними съ цѣлью узнать волю божествъ называется у монголовъ "камланье", а шаманъ -- "камъ". У чукчей камы, повидимому, не играютъ особой роли. Бубенъ стараются не показывать чужимъ, но въ то же время съ нимъ обращаются не особенно почтительно. Такъ какъ чукчи, подобно эскимосамъ и другимъ полярнымъ народцамъ, раскинуты по громаднымъ пространствамъ, и отдѣльные роды и семьи ихъ сталкиваются рѣдко, то религія не можетъ имѣть у нихъ большого значенія. Религіозныя вѣрованія, незамѣтно для самихъ людей, служатъ, обыкновенно, къ тому, чтобы пугать людей гнѣвомъ божества и устранять этимъ разныя дѣйствія членовъ племени, напр. насилія, отъ которыхъ происходятъ раздоры, т. е. вредъ всему племени. Грабителя, вора, нарушителя слова уличаютъ съ помощью духовъ. Страхъ духовъ, страхъ передъ ихъ карой удерживаетъ дикаря отъ совершенія преступленій. Но мы уже видѣли, что жизнь въ чукотскихъ стойбищахъ протекаетъ довольно мирно. Поэтому обращаться къ помощи духовъ имъ приходится рѣдко. Страхъ передъ такимъ загадочнымъ существомъ, какимъ является духъ, какъ всякій страхъ неразсудительнаго человѣка, безсмысленъ. Поэтому дикарь боится всего такого, что ему непонятно, онъ суевѣренъ. Чукчи, конечно, также сильно заражены суевѣріемъ. Особенно ясно ихъ суевѣрность обнаружилась при одномъ случаѣ. Для магнитныхъ наблюденій ученые выстроили на берегу изъ снѣга и льда хижину, въ которой помѣстили свои инструменты. Въ этой хижинѣ наблюдателямъ приходилось проводить много часовъ за работой при свѣтѣ яркихъ лампъ. Свѣтъ ночью и непонятныя дѣйствія чужихъ людей возлѣ какихъ-то странныхъ металлическихъ приборовъ навели на чукчей ужасный страхъ. Вскорѣ среди нихъ разспространился слухъ, что колдовство чужеземцевъ должно вызвать потопъ: море поднимется, зальетъ берегъ и уничтожитъ ихъ стойбища, какъ это по ихъ словамъ уже было однажды въ древнія времена. Безпокойство туземцевъ исчезало только понемногу. Зачѣмъ пришельцамъ потребовался снѣжный домъ, въ которомъ они и не думали жить, чукчи перестали спрашивать, такъ какъ они вообще пришли къ убѣжденію, что всякія глупости, которыя продѣлываютъ пріѣзжіе, вообще невозможно объяснить. Несмотря на сильное любопытство, чукчи входили въ "снѣжный домъ" съ явными признаками суевѣрнаго страха и вообще избѣгали его. Заблудившіеся путники рѣшались искать здѣсь защиты только въ сильныя метели.
Голодъ и холодъ -- главные враги чукотскаго племени. Къ нимъ присоединяются еще болѣзни. Большая часть болѣзней проистекаетъ отъ ужасающей грязи жилища и одежды. Разныя опухоли, нарывы и сыпи обуреваютъ чукчей. Скучный огонекъ жировыхъ лампъ не позволяетъ плавить много снѣга, такъ что воды хватаетъ только для варки пищи, а не для мытья. Равнодушіе, съ какимъ чукчи подставляютъ полярному холоду лицо, шею, руки, вызываетъ частыя обмораживанія и ужасныя страданія. Страсть чукчей къ спиртнымъ напиткамъ также представляетъ что-то болѣзненное. За водку или американскій джинъ и ромъ можно купить все. Странствующіе русскіе и чукотскіе торговцы развозятъ эти напитки на своихъ собачьихъ саняхъ по всей Чукотіи. Появленіе каравана съ водкой -- праздникъ для всего стойбища. Съ лихорадочной страстью дикари обмѣниваютъ накопленные продукты на "акакюмиль" (огненная вода), и скоро всѣ, кто успѣлъ раздобыть ее, впадаютъ сперва въ легкое опьяненіе, сопровождающееся необыкновенно нѣжнымъ настроеніемъ съ объятіями и поцѣлуями, а затѣмъ въ буйное помѣшательство, кончающееся драками, а иногда убійствами, которыя въ свою очередь вызываютъ нескончаемую месть.
ГЛАВА VI.
Рождество на "Вегѣ".-- Елка.-- Несбывшіяся ожиданія.-- Медленное наступленіе весны.-- Лѣто.-- "Вега" освобождается изъ ледяныхъ оковъ.
Зима тянулась долго. "Вегу" окружало со всѣхъ сторонъ необозримое ледяное поле съ неровной взрытой поверхностью, вдали темной полоской виднѣлся низкій берегъ. Дни проходили однообразно, безъ приключеній, поэтому когда приблизилось Рождество, то всѣ нашли необходимымъ отпраздновать его какъ можно торжественнѣе. Праздникъ, дѣйствительно, удался на славу; главное, онъ не обошелся безъ елки. Достать настоящую елку нечего было думать, вѣдь первыя жалкія деревья попадаются лишь далеко на югѣ, у края тундры. Но нѣсколько догадливыхъ людей сумѣли замѣнить елку чѣмъ то похожимъ на нее. Они заказали чукотскимъ женщинамъ добыть въ тундрѣ изъ подъ снѣгу вѣтокъ той полярной ивы, которая растетъ въ сѣверныхъ странахъ въ видѣ маленькаго приземистаго деревца, едва выдвигающаго свои вѣтви изъ окружающаго мха и травъ. Съ помощью этихъ вѣтокъ и найденнаго на берегу ствола пловучаго дерева люди "Веги" устроили нѣкоторое подобіе елки, которое напоминало имъ рождественское дерево и помогло провести сочельникъ весело и шумно.
Праздники внесли нѣкоторую перемѣну въ однообразную жизнь. Но они кончились, и снова потянулась вереница похожихъ другъ на друга дней. Вдругъ въ январѣ на кораблѣ распространилась вѣсть, будто "Вегѣ" открывается возможность вырваться изъ плѣна. Дѣло въ томъ, что въ сѣверной части небо приняло темный оттѣнокъ, а этотъ цвѣтъ всегда указываетъ въ полярныхъ странахъ на появленіе свободной отъ льда воды. Зимою небо отражаетъ скудный свѣтъ однообразной снѣговой пелены замерзшаго моря и потому, хотя оно и темно, но эта темнота отливаетъ слабымъ, неяснымъ свѣтомъ. Но едва сильные вѣтры взломаютъ гдѣ нибудь ледъ, едва приливы или теченія раздвинутъ его въ широкую полынью, какъ надъ черной поверхностью воды небо темнѣетъ, и этотъ сумракъ виденъ издали въ видѣ темной полосы надъ горизонтомъ.
Вскорѣ обнаружилось, что далеко на сѣверѣ морской ледъ раздвинулся и открылъ свободное пространство моря, которое протягивалось оттуда на востокъ.