Норденшильдъ съ необыкновеннымъ любопытствомъ наблюдалъ, какъ въ бытѣ чукчей предметы древней ихъ культуры мирно уживались съ новыми предметами, которые они заимствуютъ у болѣе счастливыхъ народовъ. Онъ скупалъ все, что только могъ достать для Стокгольмскаго музея, торопясь спасти отъ гибели предметы житейскаго обихода дикаго полярнаго народа, которые исчезаютъ съ каждымъ днемъ все быстрѣе и быстрѣе. Новыя орудія должны сыграть громадную роль въ жизни чукчей. Можетъ быть, благодаря имъ, чукчи не испытаютъ участи другихъ сибирскихъ инородцевъ, какъ напр. юкагировъ, тунгусовъ, самоѣдовъ, остяковъ, которые быстро вымираютъ, такъ какъ жизнь стала для нихъ съ появленіемъ русскихъ слишкомъ трудной: добыча сократилась, заниматься земледѣліемъ они не могутъ, болѣзни, подати и спиртные напитки губятъ ихъ здоровье, помощи же ниоткуда нѣтъ. Несомнѣнно, что вооруженный превосходной американской винтовкой чукча гораздо легче добываетъ себѣ пищу, чѣмъ если бы онъ пользовался своими гарпунами.
Торговлю съ русскими и американцами чукчи ведутъ не на деньги. Послѣднія не имѣютъ въ ихъ глазахъ почти никакой цѣны. Какъ извѣстно, Норденшильдъ не особенно разсчитывалъ зимовать близь сибирскихъ береговъ и потому не запасся предметами для мѣнового торга съ туземцами. Пріобрѣтая у нихъ разныя вещи, онъ предлагалъ имъ деньги, но деньги, напр. бумажки въ 25 р., имѣли въ ихъ глазахъ меньше значенія, чѣмъ, напр., красивая обертка съ куска мыла. Они требовали прежде всего водки, затѣмъ табакъ, иголки, котелки, ножи, топоры, пилы, бурава и другія желѣзныя орудія; далѣе предметомъ ихъ желаній оказывались полотняныя и шерстяныя рубахи, самыхъ яркихъ цвѣтовъ платки, сахаръ. Легко можно было замѣтить, что чукчи порядкомъ понаторѣли въ торговлѣ, т. е. они отлично знали цѣну и пользу предметовъ; не прочь были и обмануть при случаѣ, напр., продать одну и ту же вещь два раза или двоимъ заразъ, подсунуть вмѣсто мѣха одного звѣря мѣхъ другого. Также были они щедры на обѣщанія, которыя вовсе не собирались исполнять, и ужасно надоѣдали всѣмъ назойливымъ попрошайничествомъ. При такихъ торгашескихъ склонностяхъ, казалось бы, отъ нихъ можно было ожидать еще большей безчестности, напр. воровства, грабежа. Но этого какъ разъ не было. Кучки ихъ изъ ближнихъ и дальнихъ стойбищъ толпились на палубѣ по цѣлымъ днямъ и свободно проникали, куда только было можно; тѣмъ не менѣе ничего ни разу не пропало. Даже когда наступили дни голода, истощенные чукчи не имѣли и въ помышленіи попытаться овладѣть силой запасами экспедиціи. Одни покорно ждали, пока поваръ не угоститъ ихъ остатками трапезы или нарочно приготовленной для нихъ похлебкой; другіе добровольно исполняли разныя работы въ помощь командѣ въ обмѣнъ на хлѣбъ.
Когда въ серединѣ зимы напоръ льда грозилъ раздавить "Вегу", Норденшильдъ приказалъ устроить на берегу складъ припасовъ и необходимыхъ вещей, съ помощью которыхъ команда, въ случаѣ гибели судна, могла бы добраться до ближайшаго обитаемаго мѣста.
Голодные, чуть не умиравшіе отъ безкормицы, чукчи отлично знали, какія сокровища находятся въ складѣ, и тѣмъ не менѣе никто не покусился воспользоваться этими запасами, несмотря на полное отсутствіе стражи. Изъ этого видно, что воровство у своихъ или у чужихъ, подобно тому, какъ это наблюдается у нѣкоторыхъ другихъ полярныхъ народовъ, неизвѣстно чукчамъ. Не то чтобы они высоко цѣнили собственность или сознавали преступность присвоенія ея. Имъ, какъ другимъ первобытнымъ народамъ, не приходитъ еще въ голову мысль, что чужое можно сдѣлать своимъ. Явленіе, подобное этому, наблюдается на землѣ вездѣ: дикія племена необузданы въ своихъ страстяхъ, неустойчивы въ настроеніи, но честны; болѣе культурные, наоборотъ, гораздо болѣе сдержаны и въ то же время гораздо болѣе безчестны.
Нечувствительность къ холоду, къ недостатку пищи, необыкновенная выносливость составляютъ особенности, которыя чукчи раздѣляютъ съ другими полярными племенами. Въ этомъ отношеніи полярный человѣкъ можетъ поспорить даже съ животными, съ какимъ нибудь бѣлымъ медвѣдемъ или песцомъ, которые голодаютъ недѣлями, не лишаясь ни тѣлесной силы, ни энергіи. Выносливость чукчей прямо поразительна. Такъ при одной санной экспедиціи проводникъ чукча бѣжалъ впереди запряженныхъ въ сани ѣздовыхъ собакъ весь путь, т. е. въ теченіи 21 1/2 часа. На короткихъ привалахъ онъ и не думалъ присаживаться, а бѣгалъ разыскивать дорогу, чинилъ сани и сбрую. Во время остановки, длившейся 6 часовъ, онъ опять таки не спалъ, и слѣдовавшіе затѣмъ 7 часовъ пути опять бѣжалъ впереди поѣзда саней по очень тяжелой, холмистой мѣстности. Надо добавить къ этому, что за все это время проводникъ ничего не ѣлъ, а только непрерывно жевалъ табакъ и изрѣдка выкуривалъ трубочку его. Собаки, которыя также ничего не ѣли, уступали человѣку въ выносливости: на привалахъ онѣ спали, свернувшись клубкомъ, прикрывъ мордочку пушистыми хвостами и, прижавшись другъ къ другу, предоставляя снѣгу накрыть себя бѣлой пеленой.
Многіе наблюдатели, имѣвшіе возможность изучить быть чукчей въ теченіе долгихъ лѣтъ, сообщаютъ объ ужасной необузданности ихъ характера, о страшныхъ взрывахъ ярости, о затаенной мстительности, съ какою они терпѣливо ждутъ случая отплатить за нанесенныя обиды. Все это вѣрно, но въ то же время, обычныя отношенія между обитателями одной и той же палатки, такъ же какъ при сношеніяхъ съ чужими, носили печать необыкновеннаго миролюбія. Сколько разъ ни посѣщали члены экспедиціи стойбища чукчей, сколько ни наблюдали ихъ у себя на кораблѣ, ни разу никому не удалось слышать браннаго слова между мужемъ и женой, между родителями и дѣтьми. Поведеніе дѣтей ясно показывало, что они совершенно незнакомы съ колотушками, съ грубыми окриками и другими выраженіями нетерпѣливаго гнѣва. Чукотскіе ребята посѣщали корабль вмѣстѣ съ родителями и доставляли всѣмъ немало удовольствія. Поведеніе этихъ маленькихъ дикарей поражало европейцевъ еще сильнѣе, чѣмъ поведеніе взрослыхъ. Если кусокъ сахару давали одному, то можно было быть увѣреннымъ, что всѣ по очереди пососутъ его, а остатки будутъ переданы родителямъ для той же цѣли. Родители также дѣлились каждымъ лакомымъ кускомъ съ дѣтьми, и при раздѣлѣ не случалось ссоръ изъ за того, что одному дали больше, чѣмъ другому. Поразительна была также терпѣливость, обнаруживаемая маленькими чукчами по отношенію къ боли или къ какому-нибудь неудобству: одна маленькая дѣвочка скатилась съ лѣстницы и ударилась головой объ уголъ такъ сильно, что, казалось, была совершенно оглушена толчкомъ; тѣмъ не менѣе она не плакала. Другой разъ трехлѣтній мальчикъ свалился въ ледяную яму и никакъ не могъ выбраться изъ нея самъ; тогда онъ улегся въ ней и остался смирно лежать, пока какой-то матросъ не замѣтилъ и не вытащилъ его оттуда.
Женщины занимаютъ въ семьѣ почти одинаковое положеніе съ мужчинами. Онѣ участвуютъ во всякомъ совѣтѣ: передъ тѣмъ какъ продать какую-нибудь вещь, мужъ обыкновенно совѣтуется съ женой, какъ если бы имущество считалось общимъ достояніемъ. На самомъ дѣлѣ оно такъ и есть, потому что чукотскія женщины работаютъ очень много. На ихъ рукахъ дѣти, изготовленіе пищи, собираніе и плавленіе льда для питья -- тамъ вѣдь мелкія рѣчки и ключи промерзаютъ зимою до дна -- онѣ убираютъ палатку, шьютъ, обдѣлываютъ шкуры и жилы для нитокъ, участвуютъ въ рыбной ловлѣ; лѣтомъ онѣ собираютъ въ тундрѣ громадныя количества "зелени" и заготовляютъ ее впрокъ. Охота и рыбная ловля составляютъ обязанность мужчинъ, которые въ силу этого надолго покидаютъ стойбища, а когда возвращаются, то по большей части бездѣльничаютъ, то есть, болтаютъ, спятъ, сидятъ часами у огнища съ неразлучной трубкой и самое большее, что чинятъ свои снасти и оружіе.
Общественныя увеселенія у чукчей очень рѣдки, они заключаются большею частью въ пиршествахъ. Изрѣдка молодежь пляшетъ; пляска состоитъ въ томъ, что двѣ дѣвушки, положивъ другъ другу руки на плечи, прыгаютъ, вѣрнѣе, топчутся на мѣстѣ и покачиваются въ стороны, на подобіе того, какъ нѣмецкіе крестьяне танцуютъ свой вальсъ. Изрѣдка составляется нѣчто вродѣ хоровода. Пѣсней очень мало. Должно быть стужа не располагаетъ къ тому. Однако музыку чукчи умѣютъ цѣнить. Одинъ изъ посѣтившихъ корабль чукчей оказался пѣвцовъ съ хорошимъ голосомъ. Когда онъ пѣлъ, слушатели внимали ему, какъ зачарованные. Вмѣстѣ съ тѣмъ человѣка этого рѣзко выдѣляли изъ среды другихъ, какъ лицо, одаренное какой-то особой силой.