-- Нѣтъ, зачѣмъ обманывать, пришлю.
-- Пришли.
Совершенный ребенокъ была эта карелка съ робкимъ взоромъ, съ изнуреннымъ отъ работы и плохой пищи лицомъ, говорившая звучно-мягкой олонецкой рѣчью, лившейся пѣвучимъ речитативомъ.
Мы проснулись въ полдень и закусили чѣмъ Богъ послалъ, потомъ искупались въ озерѣ, послѣ чего, захвативъ винтовку, я поѣхалъ къ устью Суны поискать утокъ. Утки были, но близко не подпускали, пока я не наткнулся на утку съ утятами. Гнусная это была охота, но разскажу о ней въ поученіе другимъ.
Маленькія пушистыя птички, попискивая, весело плыли за маткой. Послѣ перваго выстрѣла утка отлетѣла подальше и стала подзывать дѣтокъ, которыя, распустивъ крылышки, побѣжали къ ней по водѣ. Я взялся за весла и сталъ нагонять ихъ. Снова выстрѣлъ, и снова утка перелетѣла поодаль.
Это повторялось нѣсколько разъ. Волны стремительной рѣки колыхали лодку и не давали цѣлиться. Надо было уважить самоотверженіе матери, упорно не покидавшей своихъ дѣтей въ виду явной опасности, но охотничій инстинктъ слишкомъ разгорѣлся во мнѣ. Еслибъ я стрѣлялъ не пульками, а дробью, утка не ушла бы цѣлой изъ этой борьбы, но на ея счастье разстояніе и, главное, колыханье лодки не давали мнѣ возможность цѣлиться мѣтко. Такимъ образомъ, уходя отъ меня, утиная семья выбралась въ озеро. Здѣсь не было камышей и островковъ, въ которыхъ можно было-бы укрыться, и сообразительная утка прибѣгла къ новому способу защиты: она поминутно взлетала, на мгновенье садилась въ воду, сейчасъ же снова вспархивала, низко летая надъ водой и уводя утятъ дальше въ озеро, гдѣ рябившая вода скрывала ихъ въ пестрой сѣти черныхъ пятенъ и яркихъ бликовъ. Я съ своей стороны стрѣлялъ все хуже и хуже: руки дрожали отъ волненія. Наконецъ мнѣ стало стыдно за эту травлю бѣдной птицы и, бросивъ ружье, я поплылъ во-свояси, благодаря судьбу за свою неудачу и радуясь за утку.
Въ избѣ пили чай. Вернулся хозяинъ -- низенькій карелъ съ корявымъ лицомъ, а рядомъ съ нимъ сидѣлъ бородатый лысый карелъ съ веселыми лучистыми глазами.
-- Эко дѣло,-- горевалъ хозяинъ,-- подохнетъ теперь, ничего не подѣлать!
-- Може поправится!-- утѣшалъ его другой.
-- Что это?-- спрашиваю.