-- Дѣвошкинъ безъ памяти бѣгалъ, ключи съ пояса снялъ, люди видѣли. Зачѣмъ ключи занадобились?-- угрожающе задаетъ мнѣ вопросъ женщина въ веснушкахъ.
-- Дѣйствительно, что когда тащили,-- немощно поясняетъ хозяинъ,-- то багромъ не могли зацѣпить, потому на немъ кровь была, отъ багра на мертвомъ крови не буде. А что дѣйствительно дохтуръ Микалаевъ показалъ неправильно, и свидѣтели, которые показывали на слѣдствіи, то ихъ на судѣ другорядъ не спрашивали.
-- На два мѣсяца въ тюрьму! Правыхъ-то порѣшили...-- гудитъ опять женщина въ веснушкахъ.
Эти-то страстныя, но убито-придавленныя рѣчи о какомъ-то убійствѣ, о слѣдствіи, о тюрьмѣ ясно показывали, что въ этомъ домѣ неблагополучно.
-- Кого это въ тюрьму?-- спрашиваю я.
-- Вотъ!-- мотнула хозяйка головой на мужа.
А тотъ сидѣлъ словно тяжкій больной, увѣренный въ приближеніи смерти, которую онъ самъ уже не можетъ отстранить собственной силой, и съ безучастнымъ видомъ, но жадно вбиралъ въ себя этотъ ропотъ негодованія, эти рѣчи сочувствія домочадцевъ, такъ искренне и горячо принимавшихъ къ сердцу его бѣду.
-- А нуте-ка разскажите, что у васъ тутъ вышло!
И Сафонъ Игнатьевъ, какъ звали нашего хозяина, принялся разсказывать скорбную повѣсть о происшествіи, которое упало на него всею тяжестью своего послѣдствія, пришибло и придавило такъ, что жизнь стала тяжка ему на свѣтѣ. Онъ разсказывалъ, какъ обыкновенно разсказываютъ крестьяне, т. е. какъ-бы предполагая, что детали и дѣйствующія лица также хорошо извѣстны слушателямъ, какъ ему и сосѣдямъ, почему намъ приходилось ежеминутно останавливать его и требовать разъясненій. Иванъ Григорьичъ, самъ крестьянинъ, лучше схватывалъ суть дѣла и служилъ мнѣ толмачемъ. Экспансивная старуха ежеминутно перебивала печально-эпическій разсказъ Сафона разнообразными вставками, украшая ихъ необыкновенно энергичными жестами, точно она билась на кулачкахъ съ невидимыми духами, носившимися вокругъ нея въ воздухѣ. Хозяйка, наоборотъ, замолкла, и ея искрящіеся зеленые глаза впились въ насъ, жадно выслѣживая на нашихъ лицахъ признаки сочувствія.
Дѣло заключалось въ слѣдующемъ: