Финская девушка в национальном костюме.
Съ добросовѣстностью тѣсно связана честность финскаго народа, которая особенно поражаетъ насъ, русскихъ, потому что у насъ во взаимныхъ отношеніяхъ безчестности и обмана очень много, какъ это видно даже изъ множества нашихъ пословицъ вродѣ: "не обманешь -- не продашь", или:-- "дураковъ учить надо". Честность финновъ, особенно крестьянъ и рабочихъ, поразительная. Помню разъ, ѣхалъ я, и извозчикъ потерялъ хорошую овчинную полость; очевидно, она выскользнула изъ саней и осталась лежать на снѣгу. Замѣтивъ пропажу, онъ и не подумалъ вернуться, чтобы подобрать ее, а, стегнувъ лошадь, покатилъ дальше.
"Кто нибудь поѣдетъ, подберетъ, узнаетъ, чья полость, и занесетъ", сказалъ онъ на выраженное мною удивленіе. Русскіе рабочіе, работавшіе случайно во внутренней Финляндіи, съ нескрываемымъ восхищеніемъ разсказывали мнѣ, что оброненныя на дорогѣ вещи, все равно какой бы то ни было цѣны, остаются лежать на дорогѣ, пока потерявшій не вернется, чтобы подобрать ихъ, либо ихъ подниметъ тотъ, кто знаетъ, гдѣ найти хозяина. Съ такою честностью неизмѣнно связана вѣрность данному слову. Если финскій простолюдинъ обѣщалъ что нибудь, то обязательно исполнитъ обѣщаніе, а въ случаѣ невозможности сдержать слово по какой нибудь независящей причинѣ заранѣе предупредитъ о томъ. Черта эта не въ русскомъ характерѣ, и надо видѣть, какъ сердятся и негодуютъ финны, когда что нибудь подобное случается у нихъ при какой-либо сдѣлкѣ съ русскимъ. Вслѣдствіе общей честности нигдѣ въ Финляндіи, ни въ деревняхъ, ни въ городахъ, не запираютъ дверей на ключъ, такъ что доступъ въ домѣ всегда открытъ для каждаго. Не надо думать, что честность эта есть нѣчто свойственное только финнамъ; у насъ въ глухихъ селеніяхъ Олонецкой, Вологодской, Костромской губерніи крестьяне тоже очень честны. Честность -- общее свойство первобытныхъ людей, живущихъ разсѣянно на громадномъ пространствѣ, но у финновъ она сохранилась въ первоначальной неприкосновенности благодаря тому, что у нихъ издавна законы обладали несокрушимой силой, и передъ закономъ всѣ были равны: богатый и бѣдный, знатный и простолюдинъ. Также не знали они никогда крѣпостного права, которое такъ глубоко развратило русскій народъ и высшія сословія.
Упорство и упрямство финновъ вошли въ поговорку. Это, дѣйствительно, такъ. Упорство въ трудѣ и въ дѣятельности именно то свойство, которое позволило финнамъ подчинить себѣ безплодную, казалось бы, природу своей родины. Нельзя сказать, чтобы финны были очень сообразительны. Мыслятъ они туго и, поддавшись ложному расчету, въ силу упорства, не скоро убѣждаются въ своей ошибкѣ. Передъ всякимъ важнымъ дѣломъ финнъ долго соображаетъ и колеблется, проявляя большую нерѣшительность, но, какъ скоро рѣшеніе сложилось, сомнѣнія съ трудомъ могутъ поколебать его. Иногда трудно бываетъ понять, на чемъ основаны его соображенія, и тогда на сцену выступаетъ знаменитое финское упрямство, твердое и холодное, какъ гранитъ, которое ничѣмъ невозможно побѣдить. Одинъ путешественникъ описываетъ слѣдующую сцену, которую онъ наблюдалъ въ вагонѣ желѣзной дороги на пути въ Гельсингфорсъ. У окна на лавкахъ сидѣли два незнакомыхъ другъ другу пассажира -- женщина и какой-то господинъ. Наступила ночь, легли спать. Господину показалось душно, онъ всталъ, опустилъ окно и легъ. Едва онъ легъ, встала дама, подняла окно и легла на свое мѣсто. Едва она легла, господинъ всталъ и снова опустилъ окно. Не успѣлъ онъ улечься, какъ дама опять подняла окно; господинъ, дождавшись своей очереди, опустилъ его, и эта борьба продолжалась до тѣхъ поръ, пока поѣздъ не прибылъ на станцію, гдѣ одинъ изъ упрямцевъ слѣзъ. Притомъ во все продолженіе борьбы ни господинъ, ни дама не сказали другъ другу ни одного слова, ни однимъ жестомъ не проявили волновавшія ихъ мысли или чувства. Такъ и въ гнѣвѣ финнъ не теряетъ присутствія духа, а становится жестоко упрямъ. Благодаря упорству и способности предаваться этому своему холодному гнѣву, финны были прежде отличными солдатами. Особенно отличались они въ тридцатилѣтнюю войну въ войскахъ Густава-Адольфа, а также въ послѣднюю войну Швеціи съ Россіей. Разъ въ Помераніи, у Демина, король Густавъ-Адольфъ, сопровождаемый только 70 финскими всадниками, попалъ въ засаду, устроенную 1500 итальянцевъ императорской арміи. Финскіе солдаты грудью защищали короля, который одинъ только остался невредимъ среди кучи наваленныхъ тѣлъ, пока отрядъ въ 200 шведскихъ кавалеристовъ не явился на выручку. Въ сраженіи при Брейтенфельдѣ, въ сентябрѣ 1631 г., своею блистательною побѣдой надъ неодолимымъ Тилли Густавъ-Адольфъ много обязанъ мужеству и стойкости финскихъ полковъ. Ихъ конница,-- все мелкорослый народъ, сидѣвшій на маленькихъ, мохнатыхъ шведкахъ,-- отбила семь атакъ вчетверо сильнѣйшей конницы Паппенгейма, которая до того считалась непобѣдимой. Въ этомъ же бою Тилли, опрокинувъ и разсѣявъ саксонцевъ, уже считалъ побѣду за собой, но тутъ ему пришлось вступить въ ожесточенный бой съ шведскими и финскими полками, бывшими подъ командой финна, Густава Хорна. Эти войска отразили всѣ нападенія Тилли, а затѣмъ, по приказу короля, финская конница кинулась на непріятельскія пушки, овладѣла ими и, направивъ дула противъ врага, доставила протестантамъ полную побѣду надъ католиками.
Чуть не половина войска Густава Адольфа состояла изъ финновъ, и непріятель очень боялся этихъ "хакапеяле", какъ прозвали финновъ нѣмцы за ихъ крикъ, съ которымъ они кидались въ рукопашную. Хакка-пееле по фински значитъ "руби". Въ Люценской битвѣ, гдѣ палъ самъ Густавъ Адольфъ, вѣсть о его смерти привела финско-шведскую армію въ такую ярость, что она ринулась впередъ и вырвала побѣду изъ рукъ неодолимаго Валленштейна; самъ грозный Тилли палъ въ борьбѣ съ финляндцемъ Стольгандске. Не меньше отличались финны въ арміи Карла XII.
Прежде, когда въ Финляндіи было широко распространено пьянство, склонность предаваться припадкамъ тяжелаго гнѣва сплошь и рядомъ приводила къ ножевой расправѣ и другимъ проявленіямъ насилія. Упрямство финновъ при возникающихъ столкновеніяхъ затягиваетъ у нихъ ссоры, которыя длятся годами, потому что ни та, ни другая сторона не желаетъ уступить и не поддается ни на какія соглашенія.
Оттого добрыя отношенія съ финнами, разъ они нарушены, возстановляются съ трудомъ, и такъ какъ между ними очень распространена взаимная поддержка, то всякому, кто возстановилъ противъ себя сосѣда-финна, приходится считаться чуть не со всей округой. Особенно тяжела участь людей, опороченныхъ по суду: кто посидѣлъ въ тюрьмѣ за воровство или другой безчестный поступокъ, подвергается общему презрѣнію; его не нанимаютъ въ услуженіе, отказываютъ въ работѣ, вообще избѣгаютъ всякихъ сношеній съ нимъ, такъ что такому человѣку, обыкновенно, не остается иного выхода, какъ перебраться въ другую мѣстность, гдѣ его не знаютъ, или совсѣмъ уѣхать изъ Финляндіи.
Также безжалостно относятся тамъ къ нищимъ, къ попрошайкамъ, къ пьяницамъ, равнымъ образомъ къ людямъ, которые попали въ бѣду по собственной винѣ. Судьба ихъ мало кого трогаетъ, и рѣдко кто протянетъ имъ руку помощи.
Равнодушіе къ чужой участи, холодное отношеніе къ бѣдствіямъ ближняго, словомъ, черствость души свойственны, однако, главнымъ образомъ, состоятельнымъ людямъ, не исключая и зажиточнаго крестьянства. Среди бѣдняковъ мрачная непривѣтливость, какую гость замѣчаетъ на лицахъ хозяевъ, когда входитъ въ избу, отсутствіе любезной предупредительности и словоохотливаго радушія есть не болѣе, какъ обманчивая внѣшность; финны просто не умѣютъ и не любятъ выражать своихъ чувствъ, особенно мужчины. Они сидятъ, мрачно насупившись, холодно и медленно отвѣчаютъ на привѣтствіе и продолжаютъ спокойно заниматься своимъ дѣломъ, какъ бы не обращая ни малѣйшаго вниманія на появленіе посторонняго.
Нѣсколько подвижнѣе, веселѣе и привѣтливѣе -- женщины. Если вы, въ качествѣ гостя, раньше были знакомы съ хозяевами, то дѣло никогда не обходится безъ угощенія.