И здѣсь, въ этой странѣ мирнаго порядка и спокойной человѣческой дѣятельности, далеко не все такъ хорошо, какъ могло бы и должно быть всюду на землѣ. Только поживши въ Финляндіи долгое время, присмотрѣвшись хорошенько къ жизни народа во всѣхъ его слояхъ, чужеземецъ замѣтитъ пятна и крупныя пятна... Если онъ обратится тогда къ туземцамъ и скажетъ: "Да, ваши порядки мнѣ очень нравятся, они хороши,-- но неужели вы не замѣчаете, какъ плохо живется у васъ множеству сельскаго люда, какъ своекорыстны ваши богатые горожане, какъ узки еще ихъ взгляды, какъ много въ нихъ предразсудковъ!.." то услышитъ въ отвѣтъ: "Конечно, многіе изъ насъ сознаютъ все это, они не закрываютъ глазъ на недостатки и позорныя явленія нашей жизни, но кто же имъ мѣшаетъ бороться со зломъ? Увѣряемъ васъ, они, эти благородные люди, имѣютъ въ нашей странѣ полную возможность къ тому, имъ только будутъ благодарны, имъ окажутъ и помощь и уваженіе... Понемногу, благодаря собственнымъ усиліямъ, пятна наши блѣднѣютъ и рано или поздно исчезнутъ совсѣмъ. Какъ вы, навѣрное, замѣтили, мы тихо ѣдемъ, за то не останавливаемся, и въ концѣ концовъ, пожалуй, перегонимъ другихъ, несмотря на то, что и страна наша изъ самыхъ скудныхъ, и сами мы не хватаемъ звѣздъ съ неба".
И посѣтитель, успѣвшій изучить финскую страну и народъ, уѣзжаетъ съ мыслью, что, дѣйствительно, народъ этотъ отлично справляется со своими невзгодами, что онъ самъ,-- только не мѣшайте ему,-- медленнымъ, но вѣрнымъ шагомъ будетъ подвигаться впередъ и, можетъ быть, дѣйствительно скорѣе другихъ достигнетъ общаго благополучія, водворитъ у себя справедливость во всемъ, въ чемъ такъ давно и упорно нуждаются всѣ люди на всей землѣ.
ГЛАВА I.
Природа Финляндіи.
Можно проѣхать по Финляндіи сотни и тысячи верстъ, отъ береговъ Финскаго залива почти до Полярнаго моря, и какъ бы ни мѣнялись картины природы, всюду взоръ путешественника чаще всего будетъ упираться въ камень. Часто копыта его коня и колеса телѣжки будутъ звучать о голый, сглаженный гнейсъ и гранитъ {Гнейсъ и гранитъ -- древнія горныя породы.}, выступившіе изъ нѣдръ земли, наподобіе гигантскихъ череповъ какихъ-то чудовищныхъ звѣрей, глубоко вгрузшихъ въ землю. На обработанныхъ полянахъ, среди пустынныхъ болотъ, въ непроходимой чащѣ лѣса грудами и по одиночкѣ лежатъ большіе и малые валуны. Цѣлыя розсыпи ихъ окружаютъ хаотически нагроможденными массами хмурые утесы, на вершинахъ которыхъ и на бокахъ тамъ и сямъ пріютились тощія, сиротливыя сосенки, которыя робко машутъ своими рѣдкими вѣтвями, словно ищутъ себѣ поддержки отъ холоднаго вѣтра, потому что корни ихъ съ трудомъ находятъ опору въ щелеватомъ камнѣ. Моховыя болота, на которыхъ неподвижно стоятъ кривыя, облѣпленныя мохомъ, съ высыхающими вѣтвями сосны; голубые издали, а вблизи сѣро-зеленые сосновые лѣса, которые густыми щетками взбѣгаютъ на холмы, спускаются въ ложбины, гдѣ къ ихъ однотонной зелени примѣшивается темная хвоя елей, кудрявая березка и густой ольшанникъ съ рябиной и черемухой,-- вотъ какую картину видитъ чаще всего странникъ съ вершины холма или утеса, на который, звякая колокольчикомъ, втащила его таратайку крутобокая лошадка съ свѣтлой гривой и мохнатыми ногами. Передъ нимъ страна невысокихъ, но часто утесистыхъ лѣсныхъ холмовъ, между которыми, какъ куски разбитаго зеркала, прихотливо мерцаютъ безчисленныя большія и малыя озера, отражая въ своей гладкой поверхности низкое и большею частью хмурое небо. Чѣмъ дальше къ сѣверу, тѣмъ меньше лѣсу, больше мха и голаго камня, озера попадаются рѣже, и вскорѣ значительно болѣе высокіе холмы, почти горы заполняютъ всю окрестность своими оголенными пологими скатами. Всюду, кромѣ крайняго сѣвера, пейзажъ слагаютъ три составныя части: камень, запятнанный сѣро-зелеными лишаями, лѣсистые холмы съ болотами и озера, часто соединенныя протоками, на которыхъ гремятъ и пѣнятся каскады. Иногда это сочетаніе создаетъ необыкновенно красивые, уютные уголки, которые привлекаютъ своей нѣсколько суровой задумчивостью и располагаютъ къ молчанію, къ раздумью.
Суровый край! Его красамъ,
Пугаяся, дивятся взоры:
На горы каменныя тамъ
Поверглись каменныя горы;
Синѣя, всходятъ до небесъ