вѣтвями трупомъ. Затѣмъ у жертвы вырвали пучекъ волосъ на головѣ и лѣвый глазъ и вручили эти вещи Оту. Послѣ того трупъ бросили въ приготовленную яму и заложили его камнями. Такъ какъ въ это время на сосѣднемъ деревѣ запѣла птица, то присутствующіе приняли это за хорошее предзнаменованіе. "Эатуа (главное божество ихъ) подаетъ голосъ и предсказываетъ побѣду!" говорили суевѣрные туземцы.
Одако они ошиблись: походъ былъ неудаченъ; туземцы острова Эймео разбили полчище Оту, и воины его вернулись со стыдомъ домой, а онъ долженъ былъ заключить невыгодный миръ.
Открытіе Сандвичевыхъ острововъ и изслѣдованіе береговъ С. Америки.
Уѣзжая съ острововъ Товарищества, Кукъ разспросилъ туземцевъ, нѣтъ ли земли къ сѣверу отъ ихъ архипелага. Они сказали, что нѣтъ. И дѣйствительно, покинувъ 8 декабря послѣдній островъ этой группы, Кукъ долго плылъ на сѣверъ, не встрѣчая земли, и только когда онъ пересѣкъ экваторъ, на горизонтѣ показался низкій коралловый островъ. Онъ былъ безлюденъ, только большія зеленоватыя черепахи лѣниво ползали по берегу. Запасшись жердями, матросы принялись охотиться за ними, т. е. они попросту переворачивали громадное животное на спину и, оставивъ его безпомощно барахтаться, шли къ слѣдующей черепахѣ, съ которой продѣлывали то же самое. Такъ они наловили до 300 штукъ, что дало имъ хорошій запасъ вкусной пищи. Кукъ назвалъ этотъ уединенный островокъ о. Рождества, такъ какъ увидѣлъ его наканунѣ этого праздника. Послѣ этой земли мореплаватели долго не видѣли земли. 25 сутокъ плыли они по водяной пустынѣ на сѣверъ, какъ вдругъ 18 января на горизонтѣ показалось нѣсколько острововъ. Когда суда подошли ближе, то мореплаватели замѣтили толпы туземцевъ, суетившихся на берегу. Вскорѣ многіе изъ нихъ приблизились къ судамъ на челнахъ и взобрались на палубу. "Ни въ одно изъ своихъ плаваній, пишетъ Кукъ, не видалъ я людей, которыхъ видъ нашихъ кораблей повергъ, бы въ большее изумленіе, чѣмъ этихъ. Они не могли досыта насмотрѣться на насъ и выражали свое удивленіе разными гримасами и жестами". Это значило, что они никогда въ жизни не видали и не слыхали объ европейцахъ. Говорили они на томъ же нарѣчіи, что таитяне, и держали себя ужасно вѣжливо -- спрашивали, можно ли сѣсть, можно ли плевать на палубу, и удивлялись всему. Но воровали они не хуже всѣхъ остальныхъ островитянъ Тихаго океана. Странно было, что они не хотѣли пустить на берегъ офицера съ матросами, а самаго Кукъ не только пустили, но еще поднесли ему дары. По природѣ острова были прелестны, но не такъ богаты, какъ Таити и другіе. Бананы и кокосовыя пальмы не достигали той высоты, а плоды хлѣбнаго дерева не имѣли того вкуса, какъ на Таити. Лучше всего тутъ росли таро или арумъ, сахарный тростникъ и тыквы. Изъ животныхъ водились собаки, свиньи, да еще крысы. Туземцы средняго роста, темнокоричневые, черты лица у нихъ довольно правильныя, часто красивыя. Они татуировались, и особенно поразило англичанъ то, что они татуировали даже языкъ! Но не будемъ описывать ихъ, потому что Кукъ спѣшитъ дальше на сѣверъ и намѣренъ изслѣдовать вновь открытые острова на обратномъ пути. Впрочемъ онъ далъ имъ названіе "Сандвичевы" въ честь лорда Сандвича, важнаго чиновника англійскаго адмиралтейства. И вотъ передъ взорами мореплавателей снова безграничная водная пустыня. Три недѣли плыли они, прежде чѣмъ встрѣтили признаки земли -- водоросли въ морѣ и стаи птицъ. Земля эта была Сѣверная Америка, вдоль берега которой они плыли, пока не вошли въ заливъ Нутка (49° с. ш.) Мѣстность носила сѣверный характеръ -- на вершинахъ Кордильеръ виднѣлся снѣгъ, а къ берегу спускались густые лѣса кедровъ и канадской ели. Здѣсь мореплаватели встрѣтили туземцевъ совсѣмъ другого вида, чѣмъ островитяне Тихаго океана. Толстыя, скуластыя лица ихъ съ низкимъ лбомъ и маленькими черными глазками были раскрашены въ разные цвѣта. Уши были проткнуты въ трехъ мѣстахъ, и въ разрѣзахъ торчали въ видѣ украшеній полированныя кости и раковины. Но всего удивительнѣе было украшеніе, торчавшее въ носу: это была большая желѣзная или мѣдная подкова, пропущенная сквозь отверстіе въ носовой перегородкѣ. Эти уродливыя существа подплыли къ кораблю въ маленькихъ пирогахъ, кричали хриплыми голосами, трещали въ трещетки, пустили на воздухъ пухъ и какой-то красный порошокъ,-- должно быть съ цѣлью отогнать злыхъ духовъ -- и только тогда взобрались на палубу. Языкъ ихъ былъ совершенно непонятенъ, такъ что имъ пришлось объяснить знаками, что де пришельцы желаютъ съ ними торговать. Они поняли и сейчасъ же навезли съ берега многое множество своего товару -- дорогіе мѣха, при видѣ которыхъ у англичанъ разгорѣлись глаза. Въ обмѣнъ на нихъ туземцы брали только металлическіе товары: гвозди, ножи, ножницы, топоры, котлы, сковороды и пуговицы, которыя англичане поотрѣзали со своихъ кафтановъ, желая получить за нихъ возможно больше мѣховъ. На другой день Кукъ посѣтилъ ихъ селеніе и заходилъ въ хижины, чему туземцы были ужасно рады. Они наперерывъ приглашали его къ себѣ, но сидѣть у нихъ въ гостяхъ было невыносимо изъ за страшной грязи и вони отъ сушившейся на шестахъ рыбы и кучи гнившихъ возлѣ хижины рыбьихъ внутренностей. Передъ хижинами ихъ стояли идолы -- грубые деревянные обрубки съ руками и безобразной головой. Самые главные были завѣшаны рогожами. Художникъ Веберъ хотѣлъ срисовать ихъ, но туземцы сняли рогожи только послѣ того, какъ онъ отрѣзалъ и подарилъ имъ всѣ пуговицы съ своего кафтана. Туземцы вели частыя войны съ сосѣдями, и кажется, поѣдали враговъ, по крайней мѣрѣ англичане видѣли въ селеніи много человѣческихъ череповъ и другихъ костей.
Кукъ задержался у этихъ дикарей, потому что на "Резолюшенѣ" надо было замѣнить двѣ мачты новыми. Едва только это было кончено, какъ онъ поспѣшилъ дальше на сѣверъ. 13 мая Кукъ былъ уже въ заливѣ Принца Уильяма, гдѣ познакомился съ туземцами, которые еще больше украшали или, правильнѣе сказать, безобразили себя, чѣмъ туземцы Нутки. Это были тоже люди съ головами "съ пивной котелъ", они также красили лица синей и другими красками, протыкали уши и носы, но всего этого имъ казалось еще мало, и они разрѣзали себѣ нижнюю губу, а въ отверстіе, въ которое легко могли просунуть языкъ, вставляли чисто отполированныя кости, да еще съ разными привѣсками. Когда матросы увидали въ первый разъ ихъ чудовищно обезображенныя лица, то подумали, что у этихъ людей два рта. "Вотъ такъ чудо!" кричали они, "у нихъ по два рыла!" Эти синелицыя пивныя головы явились на корабль и преспокойно принялись грабить, такъ что ихъ пришлось прогнать саблями. Когда туземцы увидали, что сабли англичанъ длиннѣе и острѣе ихнихъ, они образумились и вступили въ торгъ, предлагая мѣха, которые оказались цѣннѣе прежнихъ.
Изслѣдуя берега С. Америки, Кукъ увидѣлъ, что этотъ материкъ простирается на западъ гораздо дальше, чѣмъ было показано на картахъ. Дѣло въ томъ, что ему хотѣлось пройти между Азіей и Америкой и затѣмъ обогнуть Америку, проплывъ вдоль ея сѣверныхъ береговъ въ Атлантическій океанъ. Еслибы это удалось, то онъ открылъ бы новый, притомъ самый короткій путь изъ Европы въ восточную Азію. Много мореплавателей старалось найти этотъ путь до него. Фробишеръ, Хедзонъ, Баффинъ, Девисъ тщетно пытались проникнуть изъ Атлантическаго въ Тихій океанъ съ востока на западъ. Всѣ они искали этотъ "сѣверо-западный проходъ", за открытіе котораго англійское географическое общество назначило большую награду. Но попытки ихъ неизмѣнно кончались неудачей. Кукъ сдѣлалъ попытку открыть этотъ проходъ съ другого конца. Плывя вдоль западныхъ береговъ С. Америки, онъ входилъ въ каждый большой заливъ. Но всѣ заливы кончались тупымъ концомъ, и Кукъ напрасно тратилъ время, подвергая судно и экипажъ всѣмъ опасностямъ и незгодамъ полярнаго плаванія. Врачъ экспедиціи Андерсенъ, сопровождавшій Кука во второе плаваніе -- онъ еще излечилъ его тогда отъ тяжелой болѣзни -- не вынесъ этихъ лишеній; онъ скончался и былъ похороненъ на днѣ холоднаго полярнаго моря. Но плаваніе Кука не осталось безплоднымъ: до него эти берега американскаго материка были совершенно неизвѣстны, онъ же подробно изслѣдовалъ ихъ и открылъ западную оконечность Америки, названную имъ мысомъ Принца Уэльскаго. Здѣсь Кукъ хотѣлъ торжественно взять всѣ открытыя имъ пространства въ англійское владѣніе, но церемонію эту не удалось сдѣлать на сушѣ, потому что противный вѣтеръ отбросилъ судно отъ Америки и пригналъ его къ берегамъ Азіи, именно къ Чукотскому полуострову, гдѣ англичане познакомились еще съ однимъ новымъ для нихъ племенемъ -- съ чукчами. Дѣло было лѣтомъ, когда ледяной покровъ полярнаго моря разбивается на куски, и вѣтеръ и теченія уносятъ льдины къ югу. Кукъ не хотѣлъ терять благопріятнаго времени и двинулся черезъ Беринговъ проливъ дальше на сѣверъ, разсчитывая пробиться сквозь ледъ и открыть сѣверо-западный проходъ. Но сдѣлать это ему къ несчастью не удалось. Къ несчастью,-- потому что иначе онъ прошелъ бы въ Атлантическій океанъ и вернулся бы на родину, вмѣсто того, чтобы плыть къ Сандвичевымъ островамъ, гдѣ его ожидала преждевременная и ужасная смерть.
Подъ 70° с. ш. "Резолюшенъ" наткнулся на сплошное ледяное поле. Кукъ поплылъ вдоль края его, но опять необозримыя ледяныя поля загородили ему путь. Онъ лавируетъ, мечется вправо, влѣво, пробивается въ каждое свободное пространство воды, ищетъ выхода, съ величайшимъ трудомъ достигаетъ сѣвернаго конца Америки, которому даетъ имя "Ледяной мысъ" -- тщетно: всюду ледъ, ледъ и ледъ! Убѣдившись, что проникнуть впередъ невозможно, Кукъ спѣшитъ вернуться назадъ и едва едва ускользаетъ изъ холодныхъ объятій наступающей зимы. Но этотъ упорный человѣкъ не теряетъ ни мужества, ни надежды. "Что не удалось на востокѣ, можетъ удасться на западѣ!" говоритъ онъ и поворачиваетъ "Резолюшенъ" назадъ къ берегамъ Азіи. Здѣсь онъ ищетъ "сѣверо-восточный проходъ", т. е. путь въ Европу черезъ полярное море вдоль сѣвернаго края Азіи и Европы, но и тутъ грозные полярные льды заставляютъ упорнаго капитана повернуть въ концѣ концовъ назадъ. Наступалъ сентябрь мѣсяцъ, зима приближалась быстрыми шагами, ужасная полярная зима съ ея мракомъ, вьюгами и стужей. "Мы повторимъ попытку въ слѣдующемъ году", сказалъ Кукъ матросамъ "можетъ быть будущее лѣто окажется теплѣе и море доступнѣе, а теперь поплывемъ въ теплые края, гдѣ отдохнемъ отъ всѣхъ передрягъ и найдемъ пищу въ изобиліи. Впередъ, на Сандвичевы острова!"
Посѣщеніе Сандвичевыхъ острововъ.
26 ноября показалась земля. Это были Сандвичевы острова, но въ этотъ разъ суда наткнулись не на мелкіе сѣверо-западные, а на большіе юго-восточные острова этой цѣпи, которая простирается въ океанѣ на многія сотни верстъ. Самый большой былъ островъ Оваихи или Гаваи. Кукъ объѣхалъ его кругомъ, на что потребовалось 7 недѣль, и вошелъ въ заливъ Каракакуа, залегающій въ западной части острова. Высокія горы острова произвели на мореплавателей очень сильное впечатлѣніе, тѣмъ болѣе что пологія вершины ихъ были одѣты вѣчнымъ снѣгомъ, и это здѣсь въ тропическомъ морѣ! Къ тому же эти слабо выпуклыя громады оказались дѣйствующими вулканами. Наибольшей высоты достигали три горы: Муна Кеа (Мауна Кеа), Муна Роа (Мауна Лоа) и Кирауеа (Килауеа). Кукъ считалъ массы. Глыбы застывшей, но темнокраснонакаленной лавы, точно громадныя льдины, лежатъ или колеблются на поверхности кипящей массы, и края кратера и сама гора содрогаются отъ подземныхъ ударовъ, которые сопровождаетъ глухой грохотъ и гулъ. Иногда лава медленно подымается выше, выше и изливается черезъ высшую изъ нихъ Муна Роа не ниже 17.000 ф. На вершинѣ Кирауеа открывается громадный плоскій кратеръ, дно котораго залито кипящей лавой, образующей настоящее огненное озеро. Тамъ и сямъ лава кипитъ и волнуется, изъ клокочущей массы подымаются столбы паровъ, освѣщенные краснымъ заревомъ огненной низкіе склоны кратера. Огненная рѣка ея медленно течетъ тогда по склону горы, испуская клубы паровъ, точно гигантская змѣя, сверкающая ярко-красной чешуей. Древніе потоки застывшей лавы слагаютъ всю южную часть острова. Дикая неровная поверхность такихъ лавовыхъ полей представляетъ ужасное зрѣлище, хотя кое гдѣ кусты и деревья успѣли заткать черную почву зеленымъ ковромъ. Сѣверная половина острова была покрыта лѣсомъ, а живописные берега казались опоясанными многочисленными селеніями туземцевъ. Множество челновъ собралось вокругъ медленно двигавшихся судовъ, и можно было догадаться, что сюда уже дошла вѣсть съ далекихъ острововъ о прибытіи странныхъ пришельцевъ. Туземцы радостно вопили въ своихъ челнахъ, и эти крики и жесты ихъ показывали, что они исполнены глубокаго почтенія и довѣрія къ невиданнымъ существамъ. 17 января суда бросили якорь въ заливѣ Каракакуа у большого селенія Коврова. За толпами простыхъ туземцевъ появились скоро знатные, которые живо согнали тѣхъ съ палубы. И слѣдовало, потому что туземцевъ набралось столько, что "Дисковери" сильно накренилась на бокъ. Эти знатные или вожди пользовались такимъ почтеніемъ, что достаточно было одного слова, даже взгляда ихъ, чтобы "чернь" поспѣшно исполняла ихъ приказаніе. Одинъ туземецъ спрятался въ какомъ то закоулкѣ на "Резолюшенѣ". Статный и красивый вождь по имени Канена безъ церемоніи схватилъ его за шиворотъ и швырнулъ черезъ бортъ прямо въ море. Вмѣстѣ съ вождями явились жрецы. Старѣйшій изъ нихъ по имени Коа почтительно привѣтствовалъ Кука. Онъ произнесъ на палубѣ передъ капитаномъ цѣлую рѣчь, и уже тутъ англичанамъ показалось, что въ лицѣ Кукатжрецъ привѣтствовалъ какое то божество. Когда Кукъ отправился на берегъ, этотъ жрецъ держался все время возлѣ него. Тамъ его встрѣтили 4 туземца съ жезлами; они пошли впереди его и все время громкими голосами выкликали одно какое то непонятное изреченіе. Народъ почтительно разступался передъ ними и скрывался поспѣшно въ хижины, а кто не успѣвалъ сдѣлать это, падалъ ницъ на землю. Коа повелъ Кука по тропинкѣ въ гору къ большому мораи, окруженному деревянной оградой, на шестахъ которой торчали черепа принесенныхъ въ жертву богамъ людей. Въ мораи стояло много деревянныхъ идоловъ съ ужасными дикоискаженными лицами. Нѣкоторыя изъ этихъ божествъ, вѣроятно наиболѣе почитаемыя, были накрыты кусками красной ткани. Передъ однимъ идоломъ валялись на столѣ полуразложившіяся останки свиньи, покоившіяся на стебляхъ сахарнаго тростника, бананахъ и другихъ плодахъ. Кромѣ идоловъ въ мораи стоялъ еще высокій деревянный помостъ. Жрецъ Коа знаками попросилъ Кука взобраться туда. Едва Кукъ очутился наверху, какъ въ мораи вошла процессія туземцевъ, которые принесли въ жертву новому богу свинью и кусокъ красной ткани. Коа обернулъ ею Кука и распростерся передъ нимъ ницъ, произнося молитвы, а остальные жрецы пѣли какое то славословіе. Когда Кукъ спустился съ помоста, Коа взялъ его за руку и привелъ къ двумъ идоламъ, между которыми посадилъ его. Немедленно появилась новая процессія туземцевъ, принесшая Куку въ жертву вторую свинью, плодъ хлѣбнаго дерева и кокосовые орѣхи и все это съ пѣніемъ молитвъ, въ которыхъ постоянно повторялось одно и тоже слово: Ороно. Послѣ этой церемоніи глашатаи съ жезлами отвели его на берегъ, и опять всѣ встрѣчные переклонялись предъ нимъ до земли.