Третье плаваніе Кука оказалось кругосвѣтнымъ лишь для его спутниковъ,-- самъ онъ и нѣкоторые изъ нихъ не вернулись домой!
Меньше чѣмъ черезъ годъ, именно 11 іюля 1776 г. Кукъ снова вышелъ въ море. Онъ плылъ опять на суднѣ "Резолюшенъ", которое хорошо выдержало первое плаваніе и не понесло никакого тяжелаго урона. "Резолюшенъ" сопровождало судно меньшихъ размѣровъ по имени "Дисковери" (Открытіе), которымъ командовалъ капитанъ Кларкъ, служившій у Кука лейтенантомъ въ предыдущее плаваніе. Нечего говорить, что оба судна были снаряжены еще тщательнѣе и снабжены всѣмъ необходимымъ въ изобиліи. Кромѣ того на каждое изъ нихъ было погружено въ разобранномъ видѣ судно меньшихъ размѣровъ. Въ случаѣ опаснаго поврежденія можно было выгрузить на берегъ занумерованныя, совсѣмъ готовыя и слаженныя балки, брусья, доски и въ короткое время построить новое судно. Въ этотъ разъ Кукъ поставилъ своей задачей изслѣдовать сѣверную часть Тихаго океана и попытаться найти проходъ изъ Тихаго океана въ Атлантическій мимо сѣвернаго конца Америки; далѣе онъ хотѣлъ доставить на острова Тихаго океана множество сѣмянъ европейскихъ растеній, а также домашнихъ животныхъ, которыхъ тамъ такъ мало; наконецъ надо было доставить домой туземца Омаи, мечта котораго увидѣть Англію, исполнилась. Омаи прибылъ въ Англію на суднѣ "Эдвенчеръ". Этотъ туземецъ возбудилъ въ Лондонѣ всеобщее любопытство, но какъ ни хорошо его принимали, какъ ни интересно было ему видѣть множество чудесныхъ для него вещей, все-таки его тянуло назадъ, на теплую родину изъ этой страны влажныхъ тумановъ.
Первая стоянка судовъ была на о. Тенерифѣ. Затѣмъ суда прошли черезъ поясъ затишья, гдѣ люди невыносимо страдали днемъ отъ удушливаго зноя. Кукъ направилъ курсъ на юго-востокъ и пересѣкъ Индійскій океанъ. По пути онъ посѣтилъ и обслѣдовалъ острова Принца Эдварда и Кергуэленъ, гдѣ былъ въ прошлое плаваніе, а затѣмъ направился къ юго-восточному концу Австраліи -- къ землѣ Ванъ-Димена, которая была открыта голландцемъ Абелемъ Тасманомъ и считалась частью Австраліи. Свѣжій западный вѣтеръ быстро донесъ суда до Новой Зеландіи. Они вошли опять въ прелестный заливъ Шарлотты съ его роскошной растительностью по берегамъ и чуднымъ морскимъ дномъ, усѣяннымъ яркими раковинами. Мореплавателей встрѣтили тысячи птичьихъ голосовъ, но людей вначалѣ не было видно. Туземцы издали узнали среди прибывшихъ Омаи, который былъ въ числѣ экипажа "Эдвенчера" и зналъ объ ихъ нападеніи на Роу; они вообразили, что Кукъ явился сюда для того, чтобы отомстить за избіеніе матросовъ Фурно. Но Кукъ съумѣлъ успокоить ихъ, такъ что между англичанами и туземцами установились вскорѣ прежнія добрыя отношенія.
Толпа дикарей явилась на берегъ, и въ какой-нибудь часъ они построили себѣ здѣсь шалаши изъ вѣтвей. Явился и вождь ихъ Кахура, тотъ самый, который начальствовалъ при нападеніи на англичанъ и собственной рукой убилъ лейтенанта Роу. Едва его гордая фигура появилась на палубѣ, какъ увидавшій его Омаи схватилъ его и потащилъ въ каюту къ Куку. "Вотъ Кахура,-- кричалъ онъ, прикажи его убить!" А когда Кукъ не выразилъ на то немедленнаго согласія, Омаи совсѣмъ разсердился. "Зачѣмъ не казнишь его? въ Англіи вѣшаютъ всякаго убійцу, а этотъ погубилъ десятерыхъ. Его же люди рады избавиться отъ него!" Дѣйствительно, многіе новозеландцы просили Кука о томъ же. "Но, пишетъ въ своемъ дневникѣ Кукъ, если бы я послушался ихъ, то долженъ былъ бы истребить всю ихъ націю, потому что въ каждомъ селеніи меня просили не тотъ, такъ другой, истребить ихъ сосѣда". Кахура испугался, онъ поникъ головой и протянулъ умоляюще руки впередъ. Но когда Кукъ сказалъ, что прощаетъ его, Кахура сталъ снова гордъ и веселъ. Онъ даже попросилъ англійскаго художника срисовать его, потому что "онъ де замѣчательный человѣкъ". Англичане покинули Новую Зеландію черезъ 14 дней. Съ ними пожелали ѣхать 2 туземца, Тавейрахуа и Какоа. Оба безъ всякаго сожалѣнія разстались съ родными, но когда берега острова стали скрываться изъ виду, новозеландцы ударились въ слезы и горько плакали по родинѣ, а затѣмъ принялисъ пѣть воинственныя пѣсни, въ которыхъ воспѣвали боевые подвиги отцовъ и дѣдовъ, послѣ чего успокоились и скоро забыли и родину, и прошлое.
Посѣщеніе острововъ Дружбы и Товарищества.
Съ этого острова Кукъ переправился на о-ва Дружбы или Тонга и пробылъ на этихъ "морскихъ садахъ" около трехъ мѣсяцевъ. За это время онъ успѣлъ познакомиться ближе съ жизнью любопытныхъ обитателей архипелага. Во главѣ всѣхъ острововъ стоялъ старшина или царекъ по имени Пулахо. Дворецъ его, т. е. большой навѣсъ на сваяхъ, стоялъ въ серединѣ большого селенія. Внутри онъ былъ устланъ великолѣпными циновками и имѣлъ рѣзную мебель въ видѣ скамеекъ и плетеній. Кругомъ были расположены такія же жилища подчиненныхъ старшинъ. Повидимому на островѣ существовало нѣчто вродѣ феодальной системы, т. е. народомъ неограниченно управляли старшины, которые подчинялись высшимъ начальникамъ, а эти въ свою очередь главному. Управленіе заключалось въ томъ, что старшина творилъ судъ, получалъ дань, повелѣвалъ въ мирѣ и на войнѣ и вообще держалъ себя съ поданными такъ, точно жизнь и имущество ихъ всецѣло зависѣли отъ него. Самъ онъ, въ свою очередь, раболѣпно подчинялся старшему надъ собой. Какому-нибудь князьку ничего не стоило свалить ударомъ дубины встрѣчнаго туземца, если тотъ не очень торопился уступить дорогу, а когда на островѣ или въ селеніи, гдѣ онъ правилъ, появлялся главный вождь, онъ униженно бѣжалъ ему навстрѣчу, падалъ на колѣни, касаясь земли лбомъ, и ставилъ ногу властелина себѣ на затылокъ, и то же дѣлали всѣ его поданные. Царекъ Пулахо былъ небольшой толстый туземецъ очень неглупый отъ природы. Онъ часто посѣщалъ Кука. Когда онъ явился на судно въ первый разъ и хотѣлъ спуститься въ каюту, придворные воспротивились этому, потому де, что люди на палубѣ станутъ ходить надъ его головой. Узнавъ въ чемъ дѣло, Кукъ приказалъ отгородить мѣсто на палубѣ надъ каютой и не пускать туда никого, пока Пулахо будетъ находиться внизу. Самъ царекъ не очень заботился объ этихъ церемоніяхъ, въ чемъ и проявлялся его природный умъ. Держалъ онъ себя съ достоинствомъ и, повидимому, не очень цѣнилъ жизнь и удобства своихъ поданныхъ. Его сопровождалъ флотъ изъ 15 парусныхъ судовъ, которые ходили скорѣе европейскихъ. Царекъ самъ командовалъ ими и плылъ не обращая вниманія ни на что, такъ что судно его перевернуло и подмяло подъ себя нѣсколько туземныхъ лодокъ, а онъ даже не оглянулся, вполнѣ увѣренный, что поданные его плаваютъ какъ рыбы и не потонутъ. Знакомъ высшей дружбы у островитянъ являлась мѣна именъ. Омаи, богатства котораго привлекали общее вниманіе, помѣнялся своимъ именемъ со многими знатными вождями, что обошлось ему недешево. Любимымъ временемъ препровожденія служили у туземцевъ торжественные игры и пиры -- по ихнему хайва или хта.
Любимымъ напиткомъ служила кава, приготовленіе которой представляло очень непріятное зрѣлище. Для этого служилъ корень одного растенія вродѣ перца. Слуги жевали его во рту и выплевывали сокъ въ чашку, примѣшивали къ нему воды и прожимали сквозь ткань. Послѣ того кава готова. Туземцы, особенно богатые и знатные тянули этотъ напитокъ цѣлый день. Кава опьяняетъ, а кромѣ того наказаніемъ за неумѣренное пристрастіе къ ней являлись разныя накожныя болѣзни. Но, кажется, туземцы даже хвастали этимъ.
Несмотря на любезный характеръ островитянъ, кражи на судахъ продолжались. За нихъ наказывали жестоко, но это не дѣйствовало, пока капитану Кларку, который былъ противъ всякихъ жестокихъ мѣръ, не пришла въ голову блестящая мысль. Первому слѣдующему вору онъ приказалъ обрить голову наголо. Трудно себѣ представить общій хохотъ и безумное веселье, когда такой бритый воръ впервые появился на берегу и долженъ былъ бѣжать отъ стыда сквозь толпу своихъ соплеменниковъ.
17-го іюля Кукъ ушелъ съ архипелага Дружбы. Суда плыли еще нѣкоторое время среди острововъ и островковъ, которыхъ во всемъ архипелагѣ насчитывается до 180. Открывъ на пути довольно большой островъ Тубуаи, Кукъ пришелъ 12 августа на любезные ему острова Товарищества, именно на Таити. Надо ли говорить, что встрѣча съ туземцами, начиная съ царька Оту и кончая послѣднимъ таитяниномъ, воровавшимъ на кораблѣ гвозди, была сама сердечная. Кукъ попалъ на Таити въ худое время. На островахъ господствовало волненіе. Туземцы сосѣдняго острова Эймео со своимъ старшиной или царькомъ во главѣ возмутились противъ главнаго царя Оту. Во дворцѣ Оту происходили частыя совѣщанія, въ которыхъ участвовали подвластные ему князьки. Одни стояли за войну, другіе склонялись на миръ. Но первые взяли верхъ, и Оту сталъ готовиться къ походу. Любопытно, что передъ тѣмъ, какъ выступить въ походъ, таитяне нашли нужнымъ принести богамъ человѣческую жертву. Они дѣлали это часто и выбирали для того по указанію жрецовъ кого нибудь изъ своихъ же, обыкновенно помѣшаннаго или негодяя, надоѣвшаго всѣмъ. Дѣлалось это въ тайнѣ, такъ что жертва не подозрѣвала объ ожидавшей ее участи. Намѣченнаго человѣка схватывали внезапно, убивали камнями, а затѣмъ волокли въ мораи, т. е. въ ограду, гдѣ стояли идолы, которая служила храмомъ. Кукъ присутствовалъ при этомъ жертвоприношеніи и подробно описалъ его. Всей церемовіей распоряжались жрецы въ присутствіи знатныхъ и всего народа. Сперва они прочли что то вродѣ молитвъ или заклинаній надъ покрытымъ зелеными