Между тѣмъ англичане возвели внутри форта обсерваторію и съ нетерпѣніемъ ожидали дня, когда въ небѣ должно было произойти то явленіе, ради котораго они сдѣлали долгій и тяжелый путь. Разумѣется для наблюденія долженъ былъ служить телескопъ (зрительная труба), правильнѣе сказать, квадрантъ. Его осторожно перенесли съ корабля въ фортъ въ ящикѣ. Представьте же себѣ ужасъ ученыхъ, когда на другое утро квадрантъ исчезъ! Его украли таитяне, да такъ ловко, что стража, стоявшая день и ночь у входа въ фортъ, не замѣтила ничего. Уныніе ученыхъ было неописуемо -- вѣдь безъ квадранта нельзя было наблюдать, и безцѣльно становилось все путешествіе. Тщетно обыскивали англичане фортъ, корабль, перерыли все въ своихъ домахъ, обыскали сосѣдніе кусты -- квадрантъ исчезъ безслѣдно. Банксъ и Гринъ въ отчаяніи начинаютъ искать даже въ лѣсу. Тутъ имъ встрѣтился Тамаиде, который уже узналъ о покражѣ и успѣлъ разыскать вора. Всѣ трое бѣгутъ, сломя голову, внутрь острова и въ разстояніи трехъ часовъ пути отъ берега находятъ наконецъ утерянную драгоцѣнность, но въ какомъ видѣ! Квадрантъ оказался разобраннымъ, развинченнымъ на малѣйшія составныя части. Съ бьющимся сердцемъ собираетъ ихъ Гринъ, составляетъ, и о радость! Ни одна существенная часть не пропала! Съ какою радостью спѣшатъ они во весь духъ назадъ! Съ какимъ чувствомъ успокоенія встрѣчаетъ ихъ Кукъ со всей командой, когда видитъ пропавшую драгоцѣнность въ ихъ рукахъ!
Около форта стояла густая толпа таитянъ, на лицахъ которыхъ ясно выражались ужасъ и испугъ. Вѣдь въ фортѣ сидѣлъ за карауломъ туземецъ, и этотъ туземецъ былъ ихъ начальникъ Тутаха! Дѣло произошло такъ: уходя на встрѣчу Грину и Банксу, Кукъ приказалъ не выпускать изъ бухты ни одного туземца, пока не будетъ найденъ пропавшій квадрантъ. Тутаха намѣревался выѣхать, и его забрали.
Едва Кукъ вернулся и вошелъ въ фортъ, какъ Тамаиде и другіе туземцы, которымъ было разрѣшено сопровождать его, со слезами кинулись на шею своему начальнику. Плакалъ и народъ за стѣнами форта, такъ какъ всѣ думали, что Тутаху ждетъ казнь. Это поведеніе таитянъ подѣйствовало на Кука такъ сильно, что онъ немедленно освободилъ ихъ вождя, и когда тотъ съ веселымъ видомъ вышелъ наружу, подданные толпились кругомъ съ криками радости, точно дѣти вокругъ отца.
Однако это происшествіе не окончилось такъ скоро. Царекъ и его поданные были оскорблены тѣмъ, что чужеземцы осмѣлились наложить руку на главу народа. Таитяне удалились отъ берега, и нѣсколько дней никто не приходилъ на базаръ, такъ что англичане начали уже испытывать нужду въ свѣжихъ припасахъ. Тогда Кукъ и Банксъ сами отправились къ вождю, котораго застали въ кругу сѣдыхъ совѣтниковъ. Ему передаютъ подарки: прекрасный стальной топоръ, новую полотняную рубашку и, наконецъ, пышное платье, сшитое по таитянски, но изъ тонкаго англійскаго сукна. Тутаха застигнутъ врасплохъ -- прекрасные подарки разглаживаютъ морщины на его челѣ, и онъ по прежнему становится любезнымъ и милымъ. Онъ немедленно рядится въ подаренное платье, дивится самъ на себя, выходитъ показаться въ немъ народу, скачетъ и кричитъ отъ радости: "Тайо Тутаха!" (Тутаха вашъ другъ). Онъ задаетъ гостямъ роскошный пиръ, послѣ котораго угощаетъ ихъ зрѣлищемъ единоборства: молодые таитяне безъ особаго искусства, но съ большимъ напряженіемъ силъ борятся другъ съ другомъ, катаясь по травѣ. Такъ совершилось примиреніе; туземцы снова появились на берегу и стали доставлять англичанамъ съѣстные припасы, только по болѣе дорогой цѣнѣ.
День, когда должно было произойти знаменательное небесное явленіе, наконецъ, наступилъ. Это было 3-го іюня 1769 г. Какъ жадно желали ученые ясной погоды! Вѣдь ничтожное облако могло испортить все! Но солнце взошло ясно, и за весь день ни малѣйшее облачко не омрачало небеснаго свода. Астрономъ Гринъ, счастливый и довольный, пристально смотрѣлъ въ трубу. Въ половинѣ десятаго утра Венера коснулась диска солнца и стала медленно двигаться передъ нимъ въ видѣ темнаго пятнышка. Въ половинѣ четвертаго дня она сдвинулась съ диска, и все явленіе закончилось.
Въ общемъ пребываніе на Таити протекло бы вполнѣ безмятежно, если бы туземцы не донимали англичанъ частыми кражами. Они съ удивительной ловкостью крали все, что только могли унести. Надо думать, что кражи они совершали не по природной наклонности къ воровству, а потому, что, будучи умны и сообразительны отъ природы, они прекрасно понимали превосходство и пользу европейскихъ вещей и не могли устоять противъ желанія владѣть ими. Англичане положительно не знали, что дѣлать. Разъ, когда Кукъ ночевалъ въ гостяхъ у Тутахи съ нѣсколькими спутниками, ихъ обобрали до такой степени, что всей компаніи пришлось возвращаться на судно чуть что не въ одномъ бѣльѣ; иные лишились даже рубахъ. У самого Кука украли чулки изъ подъ изголовья. Онъ сильно подозрѣвалъ Тутаху, какъ зачинщика этой кражи, но подѣлать ничего не могъ. Воровалъ даже вѣрный другъ англичанъ Тамаиде. Такъ онъ стащилъ пригоршню большихъ гвоздей, а когда его упрекнули въ томъ, онъ обѣщалъ возвратить похищенное, но вмѣсто того взялъ и выбрался изъ форта со всѣми родными и со всѣмъ имуществомъ и удалился внутрь острова. Когда туземцы стащили съ судна хорошее желѣзное ведро для угля, Кукъ, наконецъ, вышелъ изъ терпѣнія; онъ приказалъ собрать челны туземцевъ и грозился сжечь ихъ, если тѣ не вернутъ ведра. Угроза помогла, но все-таки трудно было при такихъ случаяхъ сохранить съ туземцами вполнѣ дружныя отношенія.
Прежде чѣмъ покинуть Таити Кукъ совершилъ плаваніе кругомъ острова въ туземной лодкѣ. Здѣсь онъ убѣдился, что Таити состоитъ собственно изъ двухъ полуострововъ, -- большого и малаго, соединенныхъ узкимъ перешейкомъ. По его мнѣнію на всемъ островѣ жило около 100.000 туземцевъ. Когда Кукъ вернулся обратно въ бухту Матаваи и сталъ готовиться къ отъѣзду, къ нему явился главный жрецъ туземцевъ по имени Тупая и сталъ убѣдительно просить Кука взять его съ собой. Ему страстно хотѣлось увидѣть иныя страны и иныхъ людей, которые знаютъ столько удивительныхъ вещей. Разумѣется, Кукъ согласился съ радостью. Тупая взялъ съ собой въ качествѣ слуги мальчика Тайето. Двумъ матросамъ, наоборотъ, такъ понравилось на островѣ, что они скрылись, но Кукъ приказалъ сыскать ихъ и привести на корабль силой.
13 Іюля 1769 г. англичане покинули Таити послѣ трехмѣсячнаго пребыванія на немъ. Множество челноковъ, переполненныхъ туземцами, окружали судно. Таитяне кричали, махали, желали добраго пути и проливали обильныя слезы. Но вотъ "Эндевръ" поднялъ якорь, паруса надулись вѣтромъ, и судно пошло рѣзать морскія волны, а Таити таяло у него за кормой. Прелестный островъ! Уголокъ рая на землѣ, если бы и на немъ люди жили вполнѣ мирно и безмятежно. Но этого тамъ нѣтъ. Таитяне нерѣдко приносятъ въ мораи кровавыя человѣческія жертвы своимъ божествамъ. Затѣмъ у нихъ повсемѣстно былъ распространенъ обычай умерщвлять новорожденныхъ дѣвочекъ, вѣроятно потому, что матери тяготились вскармливать ихъ. Кукъ видѣлъ нѣсколькихъ женщинъ, которыя погубили такимъ образомъ до 5--6 своихъ новорожденныхъ и со смѣхомъ разсказывали ему объ этомъ сами. У нихъ даже существуетъ общество или особый союзъ, члены котораго даютъ при вступленіи въ него обѣтъ убивать всѣхъ рождающихся у нихъ дѣтей. Этотъ союзъ называется арроей, и въ него одинаково принимаются и мужчины и женщины. Кромѣ этихъ пороковъ таитяне, какъ мы уже знаемъ, преданы воровству. Кукъ пишетъ на этотъ счетъ: "я долженъ отдать справедливость мужчинамъ и женщинамъ всѣхъ сословій этого народа въ томъ, что они самые отъявленные воры, какіе только существуютъ на землѣ".
Изслѣдованіе Новой Зеландіи.
Покинувъ Таити, Кукъ изслѣдовалъ море въ окрестности его и открылъ еще два острова, которые по своей природѣ и жителямъ мало отличались отъ Таити. Всей этой группѣ острововъ онъ далъ названіе "Острова Товарищества", точнѣе "Острова Общества", въ память того Лондонскаго Общества ученыхъ, которое хлопотало о снаряженіи этой экспедиціи. Затѣмъ "Эндевръ" направился къ югу, гдѣ мореплаватели открыли еще одинъ островъ, обитатели котораго, вооруженные копьями въ 3 сажени длиной, встрѣтили ихъ настолько недружелюбно, что матросы едва отдѣлались отъ нихъ, прибѣгая къ оружію. Отсюда Кукъ направился на юго-западъ, и въ теченіи 40 дней мореплаватели снова видѣли передъ собой только море и небо. 26 августа минулъ годъ, какъ они покинули родину, и Кукъ отпраздновалъ этотъ день, угостивъ команду бочкой стараго пива и сыромъ. Долгое время ничто не нарушало однообразнаго плаванія. Наконецъ, въ морѣ показались водоросли, матросы выловили стволъ дерева, облѣпленный моллюсками, кто то замѣтилъ въ морѣ животное -- морскую корову, а на снасти корабля стали садиться птицы. Матросъ, сидѣвшій наверху въ бочкѣ, прикрѣпленной къ мачтѣ, напряженно смотрѣлъ во всѣ стороны въ надеждѣ увидѣть землю. И дѣйствительно -- 6 октября 1769 г. сверху раздался радостный крикъ: "земля! земля!" Вскорѣ ее могли видѣть люди, стоявшіе на палубѣ, и чѣмъ ближе подходило къ ней судно, тѣмъ выше поднимались въ небо горы этой страны. О нѣтъ, это не островъ вродѣ Таити! Три, четыре, пять горныхъ цѣпей виднѣлись одна за другой, а за ними мерцала вдали снѣговая цѣпь! Это была Новая Зеландія -- два большихъ острова, раздѣленныхъ узкимъ проливомъ; по величинѣ они оба вмѣстѣ равны примѣрно нашимъ Олонецкой и Новгородской губерніямъ взятымъ вмѣстѣ. "Эндевръ" бросилъ якорь въ первой удобной бухтѣ, и мореплаватели съ жаднымъ любопытствомъ устремились на берегъ. Это была тоже прелестная страна, но растительность ея отличалась отъ тропической и напоминала на первый вглядъ скорѣе растительность умѣренной полосы. И немудрено, потому-что Новая Зеландія лежитъ въ южномъ умѣренномъ поясѣ. Ученые съ удивленіемъ разсматривали новыя для нихъ растенія, которыя такъ мало походили на европейскія. Выше на склонахъ горъ виднѣлись обработанныя поля и хижины, а вотъ показались и обитатели этой страны. Густою толпой спускаются они на берегъ, высокіе, плотные, потрясая жилистыми руками длинныя копья и ужасные боевые топоры изъ камня. Волосы ихъ собраны на темени въ пучекъ, изъ котораго у многихъ торчатъ высокіе султаны изъ перьевъ. Коричневая кожа ихъ покрыта татуировкой, которая особенно обильна на лицѣ -- оно все усѣяно извилистыми линіями и кругами, а губы черны отъ множества сдѣланныхъ въ нихъ точекъ Ужасный, грозный видъ имѣли эти дикари.