-- Хмъ, -- сказалъ мистеръ Смитъ, окинувъ Митю сомнѣвающимся взглядомъ.-- Это надо въ Хобокенѣ и въ Джерси-Сити, всѣ оффисы (конторы) тамъ.
Глава VII.
ВЪ ПОИСКАХЪ МѢСТА.
На другой день Митя пустился въ Джерси-Сити. Тамъ онъ увидѣлъ улицы, составленныя изъ домовъ, стѣны которыхъ были положительно исписаны вывѣсками всякихъ торговыхъ домовъ. Были дома, вмѣщавшіе по счету Мити до 50--100 конторъ. Митя не зналъ съ чего начать. Наконецъ онъ рѣшился и вошелъ въ первую попавшуюся контору какого-то Боульса. Онъ очутился въ комнатѣ, въ которой за конторками, за кипами бумагъ и книгъ среди полнѣйшей тишины скрипѣли перьями разные джентльмены.
-- Что угодно? спросилъ одинъ изъ нихъ, оторвавшись отъ работы и подступивъ къ Митѣ.
Митя объяснилъ. Джентльменъ съ сосредоточеннымъ видомъ, не дослушавъ Мити, повернулся и сѣлъ на прежнее мѣсто. Митя стоялъ, ошеломленный такимъ пріемомъ. Постоялъ, постоялъ и пошелъ вонъ. Онъ обошелъ конторъ двадцать и почти вездѣ встрѣтилъ тотъ же пріемъ. Въ одной конторѣ Митю спросили, знаетъ ли онъ бухгалтерію. Митя не зналъ. Въ другой освѣдомились, на какихъ языкахъ Митя можетъ вести торговую переписку. Оказалось, что только на русскомъ. "Русскаго намъ не требуется, прощайте". Вездѣ къ Митѣ относились безучастно, говорили кратко, скоро, но серьезно. Въ нѣсколькихъ мѣстахъ, впрочемъ, его прямо выгнали. Митя краснѣлъ, смущался при отказахъ и отъ стыда не зналъ, какъ выйти.
На другой день мистеръ Смитъ накинулъ Митѣ плату до доллара въ сутки и посовѣтовалъ купить хорошій костюмъ, шляпу и башмаки. Митя послушался его совѣта и истратилъ пятьдесятъ долларовъ на приличную одежду. Капиталъ его въ силу этого убавился до 40 долларовъ. Облачившись въ новенькій костюмъ и преобразившись въ изящнаго молодого джентльмена, Митя съ большею смѣлостью сталъ толкаться въ разныя мѣста въ поискахъ чистой работы. Однако, несмотря на перемѣну во внѣшности, его нигдѣ не брали. Но Митя не унывалъ и продолжалъ поиски. "Кажется я превращаюсь въ американца", сказалъ онъ себѣ, уже безъ всякаго смущенія захлопывая дверь какого-то учрежденія, гдѣ его приняли довольно грубо.
Разъ какъ-то онъ попалъ даже въ редакцію одной газеты. Джентльменъ, къ которому онъ обратился съ обычнымъ своимъ вопросомъ, провелъ его въ роскошно и удобно обставленный кабинетъ, гдѣ сидѣлъ самъ издатель, довольно жирный бритый американскій нѣмецъ съ большой блестящей лысиной и толстымъ носомъ. Нѣмецъ разспросилъ Митю, какіе онъ знаетъ языки, затѣмъ вытащилъ изъ заваленной всякими бумагами и книгами этажерки толстый томъ на французскомъ языкѣ, сунулъ его Митѣ и сказалъ:
-- Если вы черезъ полчаса представите мнѣ на пятнадцати газетныхъ строчкахъ краткое содержаніе книги и ваше мнѣніе о пригодности ея для американской публики, то я могу, пожалуй, дать вамъ занятіе въ моей газетѣ. Садитесь за тотъ столъ, тамъ есть все для писанья.
И старикашка погрузился въ свою работу. Митя взялъ книгу и принялся листовать ее. Въ ней говорилось о какой-то "соціологіи", а что значитъ это слово, Митя не зналъ. Такъ онъ и просидѣлъ полчаса, какъ сиживалъ, бывало, въ классѣ, когда учитель латинскаго языка задавалъ письменную работу, "экстемпоралію".