-- Девятнадцать, -- сказалъ онъ, размышляя о чемъ-то.-- Онъ испугался и ускакалъ.
-- Кто?
-- "Сенаторъ". Онъ поѣхалъ туда, -- махнулъ Сизая Спина рукой влѣво.-- Но онъ не доѣдетъ, черезъ часъ мятель заиграетъ снова, и Маниту погубитъ злого.
-- Откуда ты это знаешь? изумился Митя.
-- Небо темнѣетъ на востокѣ -- будетъ вѣтеръ и снѣгъ. "Сенаторъ" поскакалъ туда, потому что тамъ его станція, но далеко, онъ не успѣетъ.
-- Почему ты знаешь, что Роджерсъ имѣлъ товарища, и какой такой Маниту...
-- Я видѣлъ его, мистера Спрингфильда, -- отвѣчалъ тотъ, а Маниту живетъ тамъ, -- индѣецъ показалъ на верхъ, -- и судитъ злыхъ и добрыхъ.
Но разсуждать было некогда. Наши герой, начинавшіе уже ощущать острый холодъ, разыскали своихъ верховыхъ коней и повели табунъ. Слабые слѣды ночной скачки еще виднѣлись на снѣгу, и благодаря имъ компаньоны счастливо добрались до хижины. На обратномъ пути Митя старался отличить мѣсто, гдѣ едва не застигла его гибель. Смерть Роджерса не давала ему покоя. Онъ пугливо осматривалъ холодную ровную степь, но ничего не было видно. Вѣтеръ уже занесъ снѣгомъ и стеръ съ поверхности всякій признакъ ночной борьбы, и никто не могъ сказать теперь, гдѣ лежитъ холодный трупъ рыжаго Роджерса.
Несчастный погибъ жертвой собственной корысти и злобы. Дѣло было такъ: мистеръ Спрингфильдъ, который увидѣлъ теперь въ молодомъ прогнанномъ имъ объѣздчикѣ опаснаго конкурента себѣ, давно точилъ на него зубы. Онъ незамѣтно слѣдилъ за всѣмъ, что дѣлалось на сосѣдней маленькой станціи, и когда узналъ, что тамъ объѣзжаютъ большую партію лошадей, нашелъ, что пора дѣйствовать, если онъ не хочетъ лишиться плодовъ своихъ долголѣтнихъ усилій. Разузнавъ, откуда и какъ Митя досталъ деньги, онъ составилъ адскій планъ посадить его на мель передъ самой продажей лошадей, разсчитавъ совершенно вѣрно, что первый же ударъ раззоритъ въ лоскъ новаго торговца и заставитъ его удалиться со сцены, на которой мистеръ Спрингфильдъ привыкъ считать себя главнымъ хозяиномъ. Онъ вовлекъ въ свой хитросплетенный планъ Роджерса, ловко раздразнивъ въ немъ тщеславіе. Планъ былъ задуманъ мастерски -- въ первую же мятель они. намѣревались пробраться къ стойбищу соперника, осторожно вывести табунъ и загнать его въ сугробы оврага, гдѣ снѣгъ и ледяной вѣтеръ докончатъ начатое дѣло. Въ проектѣ было только одно слабое мѣсто -- мистеръ Спрингфильдъ слишкомъ понадѣялся на свое знаніе преріи, разсчитывая найти дорогу домой въ такую мятель. Впрочемъ, можетъ быть, у него были еще соображенія... Однако, если эти соображенія и были у него, ничего путнаго изъ нихъ не вышло. Черезъ два дня на станцію вернулись задержанные непогодой двое Митиныхъ компаньоновъ, которые разсказали, какъ самую свѣжую новость, что "сенаторъ" и рыжій Роджерсъ исчезли, и что объѣздчики опасаются, не заблудились ли и не замерзли ли они въ преріи въ эту мятель.
-- Что "сенаторъ" заблудился и замерзъ -- это весьма возможно, относительно же Роджерса мы имѣемъ болѣе вѣрныя свѣдѣнія, -- замѣтилъ Митя и разсказалъ имъ затѣмъ событія злополучной ночи. Всѣ принялись обсуждать, въ какую сторону долженъ былъ направиться мистеръ Спрингфильдъ и гдѣ, слѣдовательно, искать это тѣло. Никто не сомнѣвался въ его гибели, и въ тоже время никто не высказалъ ни малѣйшей жалости, не выразилъ и удивленія всему случившемуся. Здѣсь, въ глухой преріи, среди огрубѣлыхъ, привыкшихъ къ полудикой жизни людей сложились свои нравы, свои взгляды на вопросы права и возмездія: всякій прежде всего защищалъ себя и свое имущество самъ и не любилъ впутывать въ такія дѣла постороннихъ, тѣмъ болѣе правосудіе. Когда по сосѣднимъ мѣстамъ распространились разсказы обо всемъ этомъ случаѣ, то пастухи и лошадники съ горячностью обсуждали вопросъ, почему планъ мистера Спрингфильда не удался, и какъ надо было ему поступить, чтобы замыселъ увѣнчался успѣхомъ. Никто не жалѣлъ его, также какъ и Роджерса, которому, по общему мнѣнію, нечего было путаться въ темныя и, главное, въ чужія дѣла. Скорѣе изъ любопытства и отъ праздности нѣкоторые объѣздили прерію въ поискахъ своего хозяина. Но ни его, ни трупа Роджерса они не нашли, а наткнулись только на четыре твердыя какъ дерево конскія ноги, которыя торчали изъ подъ снѣга. Это была лошадь изъ табуна Мити, на которой умчался мистеръ Спрингфильдъ, но его тѣла по близости ея не оказалось. Должно быть, конь сбросилъ всадника, и такъ какъ лошадь была куплена въ другомъ мѣстѣ, то она не нашла дороги къ ближнему жилью. Мистеръ же Спрингфильдъ несомнѣнно замерзъ, какъ предсказалъ Сизая Спина.