"Желчь помѣщается въ затылкѣ, а мозгъ въ печени. У человѣка 365 костей, потому-что въ году 365 дней. У мужчины 14 реберъ, черепъ же его состоитъ изъ 8 костей, а у женщины всего 12 реберъ и 6 костей въ черепѣ".
Всѣ болѣзни китайскіе врачи раздѣляютъ на "огненныя" и "ледяныя". Огненныя лечатъ холодомъ, а ледяныя -- горячими припарками и вообще тепломъ. Китайскіе врачи носятъ съ собой длинную заржавленную иглу. Если больной лежитъ безъ чувствъ, врачъ втыкаетъ ему эту иглу въ языкъ, въ икры, въ мякоть руки; жметъ и мнетъ, пока изъ укола не покажется кровь. Всякаго больного онъ обѣщаетъ вылечить; когда же больной умираетъ, врачъ объявляетъ, что въ дѣло вмѣшались "злые духи", которыхъ родные умершаго забыли умилостивить (какъ у насъ знахари заявляютъ, что болѣзнь приключилась "съ глазу", "отъ лихого человѣка"). Тѣмъ не менѣе, у воротъ каждаго врача вывѣшено множество дощечекъ съ надписями о томъ -- кого ему удалось вылечить.
Пріѣхавъ въ домъ мѣнялы, врачъ первымъ дѣломъ сталъ угощаться: пилъ чай, закусывалъ, пообѣдалъ и только потомъ пошелъ къ больному. Тамъ онъ сѣлъ у постели, важно нахмурилъ лобъ, долго щупалъ то правую, то лѣвую руку старика... помолчалъ, какъ-бы въ раздумьи... наконецъ съ очень важнымъ видомъ объявилъ, что больной поправится и обѣщалъ приготовить очень мудреное лекарство. Докторъ приготовлялъ его самъ и увѣрялъ, что въ составъ его вошло 22 вещества: и корень жень-шеня (это -- рѣдкое растеніе, которое растетъ въ глухихъ лѣсахъ сѣвернаго Китая и цѣнится на вѣсъ золота), и тигровая желчь, и кровь казненнаго преступника, и густая настойка изъ скорпіоновъ, сороконожекъ, пауковъ, и змѣиная кожа, и сокъ, выжатый изъ головастиковъ... Поэтому за лекарство онъ взялъ очень дорого.
Но сколько врачъ ни пичкалъ больного, сколько ни кололъ его своей иглой, больной скоро умеръ.
* * *
Въ домѣ поднялся плачъ и стонъ. Покойника обмыли, окутали въ вату и завернули въ шелковыя ткани. Черезъ три дня его положили въ гробъ, обложили разными веществами, которыя не даютъ тѣлу гнить, и сунули туда же всѣ вещи, какія онъ особенно любилъ при жизни: трубку, любимую его книгу, колоду картъ. Поставили возлѣ тѣла также пищу и питье.
Китайцы не признаютъ полной смерти. Они вѣрятъ, что въ каждомъ живомъ человѣкѣ сокрыта "жизненная сила" и душа. Когда жизненная сила покидаетъ его, онъ становится трупомъ; но душа остается въ тѣлѣ.
Слѣдовательно, о душѣ покойнаго надо заботиться, не лишать ея удовольствій, къ которымъ она привыкла. Потому-то въ гробъ и положили любимыя вещи покойника. А потомъ пригласили музыкантовъ увеселять душу.
