-- Знаешь, я слышалъ вчера, какъ хозяинъ умолялъ мать убить себя на могилѣ... "Все равно" -- говорилъ -- "тебѣ недолго жить; уважь покойнаго, порадуй его душу и будь ему вѣрной женою за гробомъ... Подумай, какъ онъ будетъ доволенъ, и какъ счастливы будемъ мы, когда увѣримся въ его благосклонности. Вѣдь, ты знаешь, умершему и по смерти хочется пользоваться всѣмъ, чѣмъ онъ пользовался при жизни".
-- Что же вдова?
-- "Ни за что!" -- говоритъ.-- "Прежде для вдовъ было обязательно слѣдовать въ могилу за мужемъ, а теперь этотъ обычай вывелся, и я еще поживу"... Да, хорошо, что нынче во многомъ живутъ не по старому,-- прибавилъ слуга.-- А то-бы всѣхъ насъ, слугъ и рабовъ, убили на могилѣ старика... Теперь только одному изъ насъ придется жить при гробницѣ и смотрѣть за нею.
Гробъ опустили въ выложенную камнемъ и убранную яму, а затѣмъ хозяинъ Вана опустилъ въ нее нѣсколько корзинъ съ пищей, много разныхъ вещей, сдѣланныхъ изъ глины: лошадку, телѣжку, кровать, столъ, стулья, фигурки слугъ и служанокъ. Погребеніемъ такихъ куколъ, очевидно, замѣнилось прежнее погребеніе съ усопшимъ его дѣйствительныхъ рабовъ и рабынь.
Наконецъ, родственники и слуги разошлись по домамъ. Но хозяинъ еще три дня оставался при могилѣ. Возвратясь къ себѣ, онъ приказалъ изготовить доску, длиною въ аршинъ, и: написать на ней имя покойнаго... только не прежнее, а новое, которое придумалъ ему послѣ смерти. Эту доску хозяинъ, въ сопровожденіи всей семьи, принесъ въ "мяо", то-есть въ "семейную молельню", и поставилъ на особый столъ рядомъ съ такими же таблицами дѣда и прадѣда.
Въ прежнія времена китайцы держали у себя дома изображенія умершихъ родныхъ, сдѣланныя изъ камня и дерева. Теперь изображенія замѣнили досками съ именами усопшихъ. Передъ такими досками въ китайскомъ домѣ, гдѣ строго соблюдаютъ религіозные обряды, глава семьи ежедневно приноситъ жертвы душамъ своихъ предковъ.
* * *
Поклоненіе душамъ предковъ -- основная, важнѣйшая черта китайской религіи. Отъ своихъ усопшихъ предковъ китаецъ ждетъ помощи и совѣта во всякомъ дѣлѣ -- важномъ и неважномъ.
Кромѣ душъ своихъ близкихъ, китаецъ чтитъ еще и души великихъ императоровъ, души почившихъ мудрецовъ... а также и души людей, умершихъ не своею смертью, или людей, которыхъ дѣти не сумѣли успокоить въ могилѣ.