Особенно любили ребята, когда по дорогѣ проносили важнаго чиновника -- "мандарина", Это случалось рѣдко, но, когда случалось, поглядѣть на мандарина сбѣгалась вся деревня.
И не мудрено! Уже издали слышны звуки рожковъ, глухое гудѣніе "тамъ-тама" (большой серебряной тарелки, въ которую бьютъ колотушкой). Вотъ идутъ два дюжихъ молодца съ длинными бамбуковыми палками.
-- Та-лао-іе-ле!-- кричатъ они зычнымъ голосомъ. Это по-китайски значитъ: "Большой старый дѣдъ ѣдетъ!".
За ними музыканты, конная стража, особые служители несутъ "знаки мандаринскаго достоинства": знамя съ намалеваннымъ тигромъ, два жезла съ кулаками на концахъ, два бѣлыхъ жезла, четыре меча, два желтыхъ жезла, четыре красныя доски съ надписью золотыми буквами: "Молчите и будьте почтительны!". За досками тащутъ еще четыре копья, восемь знаменъ съ изображеніемъ драконовъ, громадный вѣеръ и большой красный шелковый зонтикъ. За зонтикомъ восемь человѣкъ несутъ богато украшенную зеленую карету или "паланкинъ" съ окнами. Въ каретѣ сидитъ толстый, старый китаецъ -- самъ мандаринъ! На головѣ его черная шапка съ цвѣтнымъ шарикомъ на макушкѣ, а отъ шарика спускается назадъ большое павлинье перо. Шапка съ шарикомъ на макушкѣ съ павлиньимъ перомъ -- знакъ отличія для высшихъ китайскихъ чиновъ. Если въ перѣ не два и не три яркихъ очка, а одно, то китайцы со страхомъ шепчутъ: "О, это мандаринъ перваго, класса!", то-есть "человѣкъ самаго высшаго чина".
На яркомъ шелковомъ кафтанѣ мандарина, на груди, прикрѣплена большая четыреугольная картина, вышитая золотомъ. Китайцы смотрятъ на нее и по ней узнаютъ чинъ мандарина. Если вышитъ журавль, всѣ знаютъ, что мандаринъ -- одинъ изъ самыхъ важныхъ во всемъ государствѣ.
Но больше всего занимаютъ Вана громадные очки съ толстыми стеклами на носу мандарина. Черезъ нихъ глаза мандарина смотрятъ такъ холодно и надменно, что Вану становится жутко. Ванъ прячется за старшихъ. Но и старшіе почтительно пятятся съ дороги, потому что за носилками идутъ люди съ цѣпями въ рукахъ. Въ концѣ шествія повара мандарина несутъ припасы и кухню.
-- Зачѣмъ у нихъ цѣпи?-- спрашивалъ Ванъ у отца, тихонько дергая широкій рукавъ его кофты.
-- А вотъ, если кто нагрубитъ мандарину, того сейчасъ и закуютъ.
-- Купи мнѣ очки, -- приставалъ Ванъ къ отцу.