— Коля! — окликнул кто-то Уланова. Он обернулся и в двух шагах от себя увидел высокую фигуру в мокрой плащ-палатке с откинутым на спину капюшоном.
— Что делаешь тут? Раненый, что ли? — спросил Рябышев, улыбаясь.
— Ты?! — крикнул Николай, и хотя он не только не был близок с Рябышевым, но почти не замечал этого боязливого, туповатого, казалось, солдата, сейчас он очень обрадовался.
— Как наши? Да отвечай же… — торопил Николай.
— Достается нашим… Там такое делается! — Рябышев говорил громко, уверенно, как человек, избегнувший, не в пример другим, смертельной опасности. Это поднимало его в собственных глазах над теми, кому не удалось уйти вместе с ним.
— Двоеглазов жив? — спросил Николай.
— Был живой…
— Колечкин? Кулагин?
— Живые… Быкова убило…
Перебирая по фамилиям бойцов своего взвода, судьбу которых он едва не разделил, Николай почувствовал, что он действительно теперь крепко связан с ними.