— Думаешь, Горбунов не справится?
— Никак нет, справится…
— Так в чем же дело? — спросил генерал.
Николаевский замялся, не отвечая. Его длинное лицо с пышными гусарскими усами покраснело от внутреннего усилия. Богданов с любопытством глядел на майора. Зная его лучше, чем командующий, полковник удивился меньше. Видимо, Николаевский не одобрял предпринимаемого наступления. И в форме, единственно возможной для дисциплинированного служаки, заявил о своем несогласии с полученным приказом.
«Ах, чудак, — подумал полковник со смешанным чувством досады и восхищения. — Ах, старый чудак!..»
— Беда мне с ними, — сказал он громко. — Белозуб повел роту в бой и в госпитале отлеживается… Теперь этот просится туда же… Вместо наградных листов я должен выговоры писать командирам полков.
— Убедительно прошу не отказать… — настойчиво проговорил Николаевский.
— Ты «Дон-Кихота» читал? — строго, как на экзамене, спросил генерал.
Майор помедлил, озадаченно глядя на командующего.
— Приходилось слышать, товарищ генерал-лейтенант, — ответил он честно.