— Я пойду с ними, — повторил Лукин.
— Очень хорошо! Очень!
— Поднимать людей надо… Не обстрелялись еще, — сказал комиссар.
— Тоже — воины… Влипнет в землю, выставит зад, хоть штыком его коли.
— Хотите? — спросил Лукин, протягивая на ладони несколько кубиков.
— А? — не понял Горбунов.
— Берите, у меня много… Обидно, если останутся, — сказал Лукин, неестественно улыбаясь.
Комиссару было за сорок, но в его тощей фигуре, в порывистых манерах, в оттопыренных ушах сохранилось что-то делавшее его моложе своих лет. Таких людей даже в юности называют академиками, а в профессорском возрасте они похожи на студентов.
Горбунов машинально взял один кубик; оглянувшись на шум сзади, он крикнул:
— Давай сюда! Давай, молодцы!