— А хочешь знать, от чего действительно бывает легче? — доверительно прошептала она. — От мести!..
— Это правильно, — согласилась Маша.
Голикова прижала ее к себе.
— Переживания какие! — сказала она почти обрадованно.
— Уйди, Клавка! Уйди, прошу тебя, — проговорила Маша негромко, тоненьким голоском, но с такой силой, что Голикова испугалась.
— Что? Что? — спросила она, отстранившись.
— Ничего… Уходи! — повторила Маша; ее глаза полуприкрылись, легкая тень ресниц дрожала на щеках.
— Да что с тобой? — прошептала Голикова. Маша, не отвечая, опустила голову.
— Ох, прости меня! — слабо крикнула Клава, ощутив вдруг на лице слезы сочувственного восторга.
Добрые круглые глаза ее часто мигали. Она поспешно отступала к выходу, чувствуя, наконец, запоздалое удовлетворение.