— Знаешь, я комиссару нашему все рассказала, — сообщила она.
— Зачем это? — встревожилась Маша.
— Он тебе разрешил за Горбуновым ухаживать…
Маша ничего не ответила, и Голикова, обидевшись, помолчала. Потом, по-своему истолковав сдержанность подруги, горячо шепнула ей на ухо:
— Ты не отчаивайся… Может, еще отлежится… Я уверена, что отлежится…
Маша не произнесла ни слова, и Клава печально вздохнула.
— Закури, Муся, — предложила она. — Говорят, от папироски легче становится… Я сверну тебе, хочешь?
— Глупости какие, — сказала Маша.
— Все бойцы советуют…
Клава тихонько погладила руку Маши.