— Много немцев видела? — спросил комдив.
— Не очень…
— Товарищ полковник, разрешите… — попросил начальник штаба. Он уже вернулся в сопровождении Столетова и некоторое время молча слушал.
— Пожалуйста, — сказал комдив.
Шура повернулась к Веснину, и глаза ее снова начали немного косить. Начальник штаба задал несколько вопросов о движении на шоссе в тылу противника. Беляева отвечала односложно, скованная волнением, сознавая свою неловкость и преувеличивая ее последствия. Потом к ней обратился Столетов, интересовавшийся численностью неприятеля и его дислокацией. Шура замолчала, удрученная своим незнанием, хотя задача ее ограничивалась установлением связи, и это было ясно для всех. Девушка испугалась, и лицо ее стало замкнутым. Будто издалека — она услышала голос комдива:
— Умаялся, ефрейтор?
Не почувствовав ласковой интонации, Шура поспешно ответила:
— Что вы, товарищ полковник…
— Замерзла, поди?
— Нет, — решительно сказала девушка.