— Подсумок дай! — крикнул полковник.
Его глаза расширились и потемнели. Он открыл матерчатый, туго набитый конверт и, опрокинув, тряхнул. Патроны посыпались, стуча и раскатываясь по полу.
— А-а! — протянул телефонист Белкин и взмахнул руками.
Бутаков отпрянул на шаг, глядя на упавшие пули так, словно все они предназначались ему.
— Целы твои патроны, — тихо сказал комдив. — Все на месте… Ты трясся от страха, влипнув в землю, пока вторая рота выбивала немцев. Ты ни разу не выстрелил, трус…
Он оборвал, боясь, что голос выдаст его волнение.
— Товарищ командир… — начал было Бутаков. Его страдающие глаза ловили теперь каждое движение Богданова.
— Отведите предателя родины! — перебил комдив.
— Сейчас, сейчас… — заспешил Бутаков и, согнувшись, начал судорожно собирать рассыпанные патроны.
— Напрасно стараешься, — сказал Синицын. — Тебе их больше не дадут.