Весною 1913 года Валериан Владимирович приехал в Тамбовскую губернию, в село Лысые Горы, где учительствовала его сестра. Здесь же после долгой разлуки он встретился со своей матерью и двумя другими сестрами.
Приехал он сюда оборванным: в яркой красной рубахе, на голове — старая студенческая фуражка, на ногах — рваные ботинки. Денег на покупку новой обуви ни у него, ни у его родных не было. Мать получала маленькую пенсию после смерти отца, старшая сестра жила на небольшое жалованье, а две другие сестры еще не работали. Пришлось отдать рваные ботинки в починку, а пока ходить… в лаптях.
Красная рубаха, длинные вьющиеся волосы, студенческая фуражка и, наконец, лапти — все это производило необычайное впечатление на местного пристава. При встрече с сестрой Валериана Владимировича он просил ее уговорить своего брата надеть другую рубашку и снять лапти.
После долгих усилий Куйбышеву, наконец, удалось получить явку в подпольную партийную организацию Харькова, куда он и переехал осенью 1913 года. Бесстрашно и умело он выполнял партийные поручения, ускользая из рук агентов охранки.
Но вот после первомайской демонстрации Валериан Владимирович заметил за собой слежку. Он был вынужден скрыться из Харькова.
Петроград (1914–1915 годы)
Переехав в Петербург, Куйбышев поступил рабочим в рессорную мастерскую. Установив связи с партийной организацией, он обратился в большевистскую фракцию Государственной думы и предложил ей свою помощь. Владимир Ильич Ленин, когда ему об этом сообщили, был очень доволен и обрадован, считая, что инициатива и активность Куйбышева есть показатель нового подъема революционного движения.
Валериан Владимирович с огромным увлечением включился в партийную работу. Его избирают членом Петербургского комитета РСДРП и поручают руководить пропагандой. Он лично проводит беседы среди рабочих Путиловского завода, «Треугольника», «Скорохода» и др., разъясняя им задачи и лозунги большевистской партии и предательскую роль соглашателей.
Куйбышев быстро завоевал любовь и авторитет среди рабочих, стал очень популярным. Многие запомнили его энергичный лоб, живые смелые глаза, пышные непокорные волосы, которые он то и дело приглаживал. Речь его увлекала, покоряла слушателей силой убеждения.
— Товарищи, — говорил он, — вы будете господами положения на заводах, когда наступит революция.