Жандармы, будучи предупреждены провокаторами, установили усиленное наблюдение за большевиками.
Конференция собралась в Самаре в сентябре 1916 года. На ней были представлены парторганизации Самары, Саратова, Нижнего-Новгорода, Пензы, Оренбурга. Валериан Владимирович условился, что он приедет на конференцию последним, чтобы убедиться, есть ли наблюдение за домом, в котором собрались делегаты конференции. Он осторожно подошел к месту конференции и, проходя мимо угла квартала, где был расположен дом, заметил какого-то человека, который, взглянув на него, посмотрел на часы. Против этого квартала был расположен общественный сад. Вместо того чтобы прямо итти на конференцию, Куйбышев прошел в сад и оттуда стал наблюдать. Вскоре он увидел, что мимо дома прошел какой-то подозрительный человек, помахивая тросточкой и пристально вглядываясь в окна дома. Затем этот субъект снова прошел уже в обратном направлении, так же помахивая тросточкой и так же пристально всматриваясь в окна. Это окончательно убедило Валериана Владимировича в том, что конференция провалена.
«Что же делать? — подумал он и решил: — надо во что бы то ни стало предупредить товарищей».
Он поднялся с садовой скамейки и в тот момент, когда шпик завернул за угол, бросился в дом и предложил всем немедленно разойтись. Однако, некоторые запротестовали:
— Все это пустяки, ложная тревога…
Убеждать и доказывать не было времени. Валериан Владимирович почти силой выгнал всех из квартиры. Партийные документы и дела он заставил сжечь, а некоторые спрятал в надежном месте. Едва все разошлись, явились шпики и жандармы. Они никого уже не застали…
Тем не менее через несколько дней Куйбышев был арестован и заключен в тюрьму за побег из ссылки и участие в работе местной большевистской организации.
Арестовали его по паспорту Иосифа Андреевича Адамчика. В паспорте значилось, что он сын крестьянина.
Это показалось подозрительным. Жандармы подумали, что они поймали особо важного преступника-каторжника, важного не по значению и роли в революционном движении, а по количеству лет, проведенных на каторге. Жандармский полковник после трех допросов прямо заявил Куйбышеву:
— Вы не Адамчик, вы бежали с каторги, и, следовательно, мы сможем вас снова упрятать туда.