После этого ревком принял еще более решительные меры. В городе было объявлено военное положение. Городская и земская управы распущены. Банки и все кредитные учреждения национализированы.
Почувствовав пролетарскую твердость советской власти, меньшевики и эсеры присмирели. Они стали держаться иной тактики и попытались склонить большевиков к уступкам, к соглашению.
Однажды к Куйбышеву пришел вожак местных меньшевиков Кабцан и сообщил:
— Мы решили работать вместе с вами.
— Работать совместно можно, но надо принять нашу программу, — возразил Куйбышев.
— Я за этим и пришел. Надо обсудить нашу программу и вашу.
— Вашу программу обсуждать мы не хотим, а нашу пересматривать не позволим, — твердо заявил Валериан Владимирович.
После такого резкого отпора меньшевики окончательно убедились в большевистской непреклонности Куйбышева. И хотя борьба продолжалась, в городе все же стало спокойнее. Военное положение было отменено. 30 декабря 1917 года ревком передал свои полномочия губисполкому, избранному на I губернском съезде Советов.
Губисполком под председательством Куйбышева теперь стал уделять особое внимание хозяйственной жизни города и губернии. Война сильно подорвала народное хозяйство и материальное благополучие трудящихся. Многие заводы и фабрики бездействовали из-за недостатка сырья и топлива. Появились тысячи безработных. Приостановились мельницы. Опустели полки булочных. В магазинах не стало продуктов. Воспользовавшись этим, на базарах открыто преуспевали и обогащались спекулянты. Надо было принимать чрезвычайные меры, чтобы облегчить положение трудящихся.
Губисполком срочно направил особые отряды в села и деревни для принудительного изъятия хлеба у кулаков. Энергично изыскивалось сырье и топливо для заводов и фабрик. В целях борьбы с безработицей организовали общественные работы. Для безработных открыли бесплатные столовые. Со спекулянтами беспощадно боролись. У крупных торговцев конфисковали на двадцать миллионов рублей товаров. Капиталистов обложили большой контрибуцией.