Все это создавало в стране и партии крайне напряженную атмосферу. Все ожидали, что внутрипартийная борьба особенно разгорится на X съезде партии.
Куйбышев, делегированный на съезд, был полон решимости поддерживать и отстаивать ленинские позиции по всем вопросам. Утром 8 марта он с большим волнением вошел в зал заседания съезда. Уже сотни делегатов заняли свои места. Ожидали появления Ленина.
Вдруг где-то в коридоре прозвучал звонок, и в ту же минуту по сцене к столу президиума стремительно прошел Владимир Ильич в пальто и шапке-ушанке. В зале раздался гром аплодисментов. А пока Владимир Ильич снимал пальто с себя и укладывал его на спинке кресла, аплодисменты перешли в овацию. Ленин так же стремительно подошел к самому краю сцены и, переступая с ноги на ногу, поглаживая лысину, прищуренным взглядом осматривал зал, выжидая, пока овация стихнет.
— Товарищи, позвольте объявить открытым X съезд Российской коммунистической партии, — расслышал Куйбышев знакомый чуть картавый голос Ленина сквозь еще не совсем стихнувшие рукоплескания. И этот голос целиком приковал внимание Валериана Владимировича.
Великой радостью и гордостью переполнили его сердце ленинские слова:
— …Товарищи, мы в первый раз собираемся на съезд при таких условиях, когда вражеских войск, поддерживаемых капиталистами и империалистами всего мира, на территории Советской республики нет.
Слушая вождя, Валериан Владимирович вспомнил годы гражданской войны, годы великих побед Красной Армии. А Ленин, упомянув об этих победах, уже говорил о громадных трудностях, возросших после войны, о враждебном капиталистическом окружении, в котором все еще находилась молодая Советская республика, об оппозиции, которая в столь тяжелое время навязала партии дискуссию и тем самым расшатывала и ослабляла диктатуру пролетариата.
— Товарищи, мы пережили год исключительный, мы позволили себе роскошь дискуссий и споров внутри нашей партии. Для партии, которая окружена врагами, могущественнейшими и сильнейшими врагами, объединяющими весь капиталистический мир, для партии, которая несет на себе неслыханное бремя, эта роскошь была поистине удивительна![20]
В тот же день, после перерыва, на втором заседании съезда В. И. Ленин выступил с отчетом о политической деятельности Центрального Комитета партии. Отчет вызвал резкие нападки оппозиционеров.
Владимир Ильич, слушая их клеветнические и провокационные выпады, сидел за столом президиума, время от времени укоризненно покачивал головой, делал пометки на листке бумаги. Иногда он откидывался на спинку кресла и из-под сурово нависших бровей метал негодующие взгляды в сторону оппозиционеров.