— Ну ладно… Поговорим еще потом… Иди!..
Валериан вышел, а Владимир Яковлевич еще долго сидел в глубокой задумчивости, держа в руках уже давно потухшую папиросу…
Свое решение Валериан вскоре выполнил. В 1904 году шестнадцатилетним подростком Валериан Куйбышев вступил в омскую организацию РСДРП, примкнув сразу к большевикам.
С появлением Куйбышева в омской партийной организации заметно оживилась агитационно-пропагандистская работа Омского комитета РСДРП, испытывавшего перед этим острый недостаток в способных агитаторах и пропагандистах. Валериан же, несмотря на свою молодость, быстро завоевал авторитет среди партийных товарищей. Полюбили его, агитатора-массовика, и рабочие, в частности железнодорожного рабочего поселка, так называемого Атаманского хутора, близ вокзала, куда он нередко ходил. Своим признанным вожаком считала его и учащаяся молодежь, среди которой он имел обширные связи. Все видели в нем чуткого, политически развитого товарища.
Политический кругозор Куйбышева постепенно расширялся. Он внимательно следил за внутрипартийной борьбой не только в России, но и за границей. Куйбышев особенно прислушивался к голосу В. И. Ленина. Каждая ленинская статья и брошюра, доходившая до Омска, не раз перечитывалась Валерианом, помогала ему в практической партийной работе и разъясняла смысл происходивших событий.
Летом 1904 года большевики повели борьбу за созыв III съезда партии в связи с тем, что меньшевикам удалось захватить руководство в ЦК партии и в редакции газеты «Искра». Необходимо было избрать новый Центральный Комитет партии в соответствии с требованиями местных организаций, большинство которых шло за В. И. Лениным. Предполагалось также на III съезде устранить фактический раскол в партии и установить единую партийную тактику, обязательную для всех. Опасаясь поражения на съезде, меньшевики пытались сорвать его созыв, не брезгая никакими средствами.
Сибирский социал-демократический союз и все его местные комитеты решительно высказались за созыв съезда. Однако и на этот раз двурушнику Гутовскому удалось обмануть сибирскую партийную организацию и от ее имени проводить меньшевистскую линию. Он сумел убедить организацию в том, что делегирование им Троцкого и Мандельберга на II съезд партии было простой ошибкой и объяснялось якобы «игрой случайностей».
Вскоре Гутовский был арестован, и вся мошенническая история с фальшивой делегацией была забыта. После побега из ссылки Гутовскому снова удалось проникнуть в руководство Сибирского социал-демократического союза. Выдавая себя за большевика, Гутовский добился того, что Сибирский социал-демократический союз командировал его за границу для ознакомления с положением дел в партийных центрах.
Однако, приехав за границу, Гутовский («Симонов») перекинулся к меньшевикам, установил личную связь с Мартовым и Троцким. От встречи же с В. И. Лениным он уклонился, послав ему лицемернее письмо, в котором доказывал необходимость «перемирия» с меньшевиками. На это письмо В. И. Ленин отправил Сибирскому социал-демократическому союзу подробный ответ. В нем Владимир Ильич разъяснял, к чему может привести «перемирие» с меньшевиками. Но ленинское письмо, изобличавшее Гутовского и его друга «Балалайкина» — Троцкого, было перехвачено томскими приспешниками Гутовского и скрыто от сибирских комитетов. Также было скрыто и письмо Н. К. Крупской, написанное вскоре после отъезда Гутовского. Поэтому Гутовский смог двурушничать и по возвращении из-за границы.
Скрыв свои связи с Мартовым и Троцким, выдавая себя по-прежнему за ленинца, Гутовский сумел получить от Сибирского социал-демократического союза мандат на III съезд партии (апрель 1905 года). Однако он выехал не на съезд в Лондон, а в Женеву, на меньшевистскую конференцию, в которой принял активное участие. Посланная В. И. Лениным и В. В. Воровским со съезда телеграмма Сибирскому социал-демократическому союзу о том, что его делегат изменил большевикам, опять была перехвачена и скрыта томскими сторонниками Гутовского.